Книга Вечное, страница 124 – Лиза Скоттолайн

Тут Роза вспомнила про свой чемодан. Она повернулась его взять, но чемодана и след простыл.

Роза сидела на своем прежнем месте за деревянным столом, и это было единственное, что осталось прежним. Квартира оказалась крошечной и тесной, кухня едва вмещала стол. Люстры, разумеется, не было, только стеклянная лампочка, дающая резкий свет. Имелось окно, но выходило оно не на очаровательную Пьяцца Маттеи, а на грязную кирпичную стену. Сандро заметил, что квартира довольно солнечная, и постарался представить все с выгодной стороны, хотя сам выглядел таким же осунувшимся и худым, как родители.

— Вот, дорогая. — Мать поставила на стол сервировочную тарелку, лишь наполовину заполненную спагетти, а томатный соус был разбавлен водой. Другого угощения не предполагалось: ни рыбы, ни мяса, ни картофеля, ни овощей, ни хлеба, ни вина. Исчезли вкусные блюда лучших времен: аппетитная braciola или aliciotti con l’indivi — запеченные анчоусы с салатным цикорием, которые подавали с пылу с жару.

— Выглядит чудесно, мама. — Роза посмотрела на Сандро: тот, несомненно, прочел ее мысли. Мать разложила по тарелкам скромные порции, отец пробормотал над блюдом молитву, и все принялись за еду. Роза старалась не замечать, как жадно они уплетают макароны, будто умирают от голода. Она заметила, что отец снова уткнулся в толстую папку с бумагами и делает там пометки. Он радостно приветствовал дочь, когда вернулся домой, но с тех пор почти не поднимал голову от документов.

— Что ж, папа, — осторожно начала Роза. — Как твои дела?

— Прекрасно, — ответил он, не посмотрев на нее, это было так на него не похоже. Отец любил поболтать за столом, а сейчас явно думал о чем-то другом. Он был в костюме и при галстуке, но пиджак стал ему велик, шея торчала из обтрепанного воротника. Он сильно поседел и еще больше полысел.

— Что у тебя там за бумаги, папа? Чем ты занимаешься?

Вмешалась мать:

— Папа сейчас помогает членам общины составить заявления на особый статус.

— О, это хорошо. — Роза повернулась к матери: — А ты как, мама?

— И я хорошо.

— Наверное, скучаешь по больнице?

— Да, но и здесь я нужна. Принимаю роды, латаю разбитые коленки. — Джемма мимолетно улыбнулась. — Община сплотилась, мы помогаем друг другу. Меняемся, когда есть возможность, берем за помощь вещами. Кто-то оставляет нам еду и деньги в сумке на ручке двери. Наверное, один из клиентов отца, за юридические услуги.

— Как мило. — Роза знала, что ее сбережения пойдут семье на пользу.

— Сандро преподает математику в еврейской школе. Он прирожденный учитель. — Мать отодвинула пустую тарелку, и Роза повернулась к Сандро, охваченная любовью к брату.

— Как здорово!

— Спасибо. Я преподаю в трех классах, в каждом по сорок учеников. Возраст самый разный. — Сандро весело улыбнулся, но Розе показалось, что он тоже исхудал. Щеки на красивом лице запали, подчеркивая невероятно голубые глаза. Но они не светились ярко, как раньше, словно невзгоды приглушили их цвет.

— От профессора нет весточки?

— Нет.

Розу пронзила боль за брата.

— А как обстоят дела с учебой? Работаешь над чем-нибудь?

— Нет, времени не хватает. Нужно писать планы уроков и готовиться к экзаменам.

Роза хотела сменить тему, но каждая казалась еще хуже предыдущей.

— Как поживает Марко после гибели брата?