Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 270 – Элисон Уэйр

— Мой дорогой, молю вас, подумайте о себе и о своем здоровье, – промолвила Елизавета. – Не поддавайтесь отчаянию. Помните о благополучии королевства, которое нуждается в вас, и обо мне.

Она понимала, что просит его сделать то, чего сама никогда не смогла бы. Но им необходимо двигаться дальше. Даже в момент, когда душевная рана была еще так свежа, Елизавета понимала важность этого.

— У нас остался всего один сын, – стенал Генрих. – Одна драгоценная жизнь между мною и катастрофой. Гарри еще нет одиннадцати лет. Мы должны беречь его. Нельзя потерять и этого сына тоже!

— Он здоров и крепок.

— Но Господь забрал у нас уже троих детей. И есть люди, замышляющие захватить мой трон. Если со мной случится беда, что будет с Гарри? Помните предостережение Писания: «Горе тебе, земля, когда царь твой отрок». Мы оба знаем, что может произойти с королем-ребенком.

— Не забывайте, – сказала Елизавета, – что у вашей матушки после вас больше не было детей и тем не менее Господь в милости своей всегда хранил ее единственное чадо. И привел туда, где вы находитесь сейчас.

— Но Он забрал моего сына, моего наследника… – Голос Генриха сорвался.

Утешение пришло неожиданным образом. Елизавета думала, что дни, когда она могла выносить ребенка, остались в прошлом, и считала, что новая беременность подвергнет ее большому риску. Последняя проходила так тяжело, и Генрих с тех пор берег жену, боясь поставить ее жизнь под угрозу. Но теперь… Еще один ребенок принесет утешение им обоим. Он не заменит Артура, но с ним возродится любовь, и наследование престола будет обеспечено более надежно.

Елизавета набрала в грудь воздуха:

— Генрих, утешьтесь. Господь оставил вам прекрасного принца и двух принцесс. Он по-прежнему на своем месте, и мы оба еще достаточно молоды, чтобы иметь детей.

Генрих сквозь слезы смотрел на нее:

— Вы рискнете собой ради меня?

— Я сомневаюсь, что это будет так уж рискованно. Каждая беременность протекает по-своему. Может, на этот раз все будет не так плохо. И мы найдем утешение в близости.

— О cariad! – Он снова обнял ее, как тонущий человек хватается за обломок судна.

— Еще один ребенок станет утешением для нас обоих, – сказала Елизавета, чувствуя, что Генриху по-прежнему нужна поддержка. – И, мой дорогой, это поможет вам отвлечься от ужасной утраты. Вы известны в христианском мире как рассудительный и мудрый правитель и теперь должны подтвердить свою репутацию тем, как справитесь с этим несчастьем.

— Спасибо, Бесси, за утешение, – ответил ей Генрих. – Теперь я пойду и помолюсь за душу Артура.

— А я чуть-чуть полежу, потом пойду в церковь, – сказала Елизавета. – У меня немного кружится голова. От потрясения.

На самом деле ей с трудом удавалось переставлять ноги, но она все-таки сумела вернуться в свою спальню. Уснуть не получится, это Елизавета понимала, а потому села у огня и попыталась успокоить растревоженный ум. Если бы она могла вообще ни о чем не думать.

И вдруг внезапно все ее существо наполнилось такой любовью к сыну, что она не могла дышать. Любовь была глубокой, чистой и настоящей, она пересиливала смерть. Елизавета любила Артура. И теперь не сомневалась в этом, хотя было уже слишком поздно. Внезапно она упала на колени и завыла, колотя себя в грудь. Прибежали ее дамы.