Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 241 – Элисон Уэйр

— Он здоров и не лишен комфорта, – ответил ей король, – но, как вам известно, Уорик простодушен, и я сомневаюсь, что он ждет от жизни чего-то большего, чем имеет.

— Вы видели его?

— Нет, но я получаю регулярные отчеты от его стражников. Не беспокойтесь, Бесси. О нем хорошо заботятся, и он находится в самом безопасном месте.

Скоро у Елизаветы должен был родиться ребенок. Она не могла дождаться окончания этой тяжелой беременности, потому что совсем измучилась. Короткие январские дни королева проводила в своих личных покоях в Гринвиче, сидела у очага и шила приданое для младенца или отдыхала, лежа на постели. Генрих приходил к ней так часто, как только мог, бесконечно суетился и постоянно спрашивал матушку Мэсси и врачей, все ли идет как положено.

— Со мной все в порядке, – заверила его Елизавета. – Нет причин беспокоиться.

— Вы никогда еще не чувствовали себя так плохо, – ответил Генрих.

— Но по словам матушки Мэсси, в этом нет ничего необычного, каждая беременность чем-то отличается от других.

Генрих сдался, но все равно выглядел обеспокоенным.

Елизавета уже собиралась затвориться в своих покоях, как вдруг ко двору неожиданно приехала Сесилия. Когда о ней объявили, Елизавета обрадовалась – будет с кем посплетничать во время уединения перед родами, так как другие ее сестры не могли разделить с нею это время. Маленький сын Анны Томас часто болел и нуждался в матери, Екатерина находилась далеко, в Девоне, а Бриджит жила в монастыре в Дартфорде. Однако, увидев Сесилию – бледную, в траурном платье, – Елизавета ужаснулась.

— Я не хочу быть обузой вам в такой момент, но мне пришлось приехать, – сказала Сесилия с выражением страдания на лице. – От меня ушли все. Мой Джон умер сегодня утром. Он кашлял, и у него вдруг начались проблемы с дыханием. Доктора ничего не могли сделать. А потом мои маленькие девочки заболели, Господь забрал и их тоже. – Ее лицо исказила безмолвная мука.

Елизавета с трудом поднялась с кресла и обняла Сесилию, вспомнив, как она чувствовала себя, когда умерла Бет.

— О моя дорогая сестра, я так вам сочувствую. Как это ужасно для вас!

— Мои любимые детки, мои ангелочки, – всхлипнула Сесилия. – Как я буду жить без них? И без Джона… Я полюбила его. Никогда не думала, что смогу любить кого-нибудь, после того как у меня забрали Ральфа, но Джон был хороший человек. Меня утешает лишь то, что теперь они все вместе на небесах. А я совсем одна в этом мире.

— Вы не одна, Сис. Ведь есть я, и Генрих о вас позаботится. Оставайтесь с нами и позвольте мне дать вам утешение.

Сесилия кивнула, они долго сидели вместе, разговаривали и плакали, потом Сесилия сказала, что это помогло ей вспомнить прошлое и перенестись в то время, когда обе они еще не были замужем и жизнь при дворе их отца шла гладко.

Через три дня повидаться с Сесилией пришел поверенный лорда Уэллеса, он сообщил, что в своем завещании ее супруг не упомянул всех прочих своих наследников и распорядился, чтобы вся его собственность перешла к ней, а тело похоронили там, где она, с одобрения короля, королевы и матери короля, посчитает удобным. Сесилия спросила Генриха, каково его мнение по этому вопросу, и тот распорядился, чтобы лорда Уэллеса похоронили с большими почестями в Вестминстерском аббатстве, сама Сесилия тоже этого хотела. После похорон Елизавета пригласила Сесилию к своему двору в качестве главной придворной дамы.