Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 160 – Элисон Уэйр

Церемонию проводил кардинал Буршье, престарелый архиепископ Кентерберийский. Молясь о том, чтобы у короля и королевы было здоровое и счастливое потомство, он использовал образ прекрасного букета, в котором счастливо переплелись белая и красная розы. Наконец кольцо оказалось на пальце Елизаветы, и она фактически стала королевой Англии, что полагалось ей по праву. Ликуя, они с Генрихом рука об руку вышли из церкви.

Свадебный пир в Вестминстер-Холле был обилен. Королевской чете и гостям подавали жареных павлинов, лебедей, жаворонков и куропаток, за которыми последовали засахаренный миндаль и пироги с фруктами. Подарки дождем сыпались на всех. В честь радостного события устроили турниры и танцы.

Дерби встал и поднял кубок:

— Тост, милорды и леди, за союз белой розы Йорков и Алой розы Ланкастеров, который положил конец конфликту между двумя королевскими домами. Благодаря этому браку мир снизошел с небес на Англию, так как линии Ланкастеров и Йорков теперь связаны в единый узел, из которого может произойти истинный наследник и будет править успешно и мирно! Так давайте приветствовать две крови, что станут одной, раз уж красная роза взяла в жены белую! За союз двух роз!

— За две розы! – взревели в ответ все присутствующие, поднимая кубки.

Генрих встал:

— Благодарю вас, милорд Дерби, и вас, милорды и леди! Победа дала мне королевство и верных подданных, но мой брак с леди Елизаветой – сердце этой победы, так что теперь и колени, и сердца подданных воистину преклоняются передо мной. – Он взял руку Елизаветы и поцеловал ее под новый всплеск радостных криков.

Пир продолжался допоздна, у Елизаветы уже голова шла кругом от танцев и выпитого вина. Когда Генрих отвел ее обратно за главный стол на помосте, она с удовольствием опустилась в кресло.

— Думаю, нам пора в постель.

Он улыбнулся и кивнул лорд-камергеру, который призвал всех к тишине, гостям подали гипокрас с вафлями. Наконец приправленное пряностями вино было выпито, Генрих с Елизаветой встали, все поднялись вслед за ними и поклонились. Затем вдовствующая королева – такой статус был теперь у матери – и леди Маргарет увели Елизавету готовиться к укладыванию в постель.

В ночной сорочке из батиста с красивой вышивкой по квадратному вороту и присобранными рукавами, поверх которой был надет бархатный ночной халат, Елизавета была препровождена дамами в огромную спальню короля, знаменитую Расписную палату. Разомлев от вина, новобрачная не ощущала нервозности в связи с тем, что ожидало ее, но была полна чувства, что свершается ее судьба и это правильно. Мать со свекровью помогли Елизавете улечься в постель, стоявшую под старинной фреской с изображением коронации святого Эдуарда Исповедника. Другие стены украшали картины на темы библейских сражений. В очаге потрескивал яркий огонь, но в комнате было холодно. Елизавета заметила, что вырезанные на изголовье кровати фигуры Адама и Евы сильно напоминали ее и Генриха. Их окружали райские плоды, символизирующие плодородие и королевских наследников, которые, по милости Божьей, будут зачаты на этом ложе. Елизавета задрожала и натянула до подбородка одеяло, радуясь свежести белья и теплу мехового покрывала.

Приближались мужские голоса. Смех. К ней шел Генрих. Дверь открылась, и появился он, в алом ночном халате и в такого же цвета шапочке. Его глаза остановились на ней, и она увидела в них желание. Придворные собрались вокруг кровати. Генрих снял с себя халат, в ночной сорочке забрался на постель и положил свою руку на руку Елизаветы. Затем вошел архиепископ, окурил ладаном и благословил их ложе, молясь, чтобы Господь сделал его плодоносным.