Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 126 – Элисон Уэйр

Елизавета долго размышляла над этой фразой, тщательно подбирала слова. Важно было показать Ричарду, что она готова посвятить себя ему целиком, без остатка. Она добавила, что бо́льшая часть февраля уже прошла и она боится, что королева никогда не умрет. Только позже, уже отправив письмо с гонцом, Елизавета поняла, что последние ее слова звучали довольно жестоко, хотя на самом деле она лишь хотела передать свою печаль по поводу нескончаемых страданий Анны и выказать желание, чтобы Господь поскорее забрал бедную королеву на небеса. Елизавета понадеялась, что Норфолк не подумает о ней плохо, а поймет, что она всего лишь пытается обеспечить свое будущее, и тактично посодействует ей в этом.

Вскоре после полудня 16 марта произошло великое солнечное затмение. Солнце скрылось на пять минут, и мир погрузился в полный мрак. Анна, Екатерина и Бриджит испугались и уткнули лица в юбки стоявшей у окна Елизаветы. Она подумала, не является ли затмение дурным предзнаменованием, и задрожала, а когда свет вернулся, испытала большое облегчение.

Однако свет для королевы Анны померк навеки. Бедняжка тихо ускользнула из этого мира, пока ее приближенные переживали происходящее в небесах.

Елизавета плакала, глядя на неподвижное, худое как скелет тело, лежавшее на постели. Запачканные пятнами крови подушки свидетельствовали о последнем приступе кровавого кашля, который сгубил королеву, и Елизавета могла лишь облегченно вздохнуть и возблагодарить Господа за то, что мучения Анны закончились. Она ненадолго опустилась на колени и помолилась о душе усопшей, после чего вернулась в свою спальню и залилась слезами. Ричарда она не видела, но позже узнала, что он приходил почтить скончавшуюся супругу. Елизавета не рассчитывала, что он станет искать ее в такое время, но надеялась, что после похорон король придет к ней. Наверняка ему уже известно о ее письме Норфолку. Отсутствие ответа вызывало досаду, однако Елизавета понимала: надеяться на него еще рано.

Вместе с другими дамами Елизавета, облаченная в глубокий траур, участвовала в бдениях у гроба королевы в церкви Святого Стефана. По совету докторов похороны организовали быстро, однако Ричард прислал к Елизавете своего человека и запретил ей участвовать в процессии, которая сопровождала Анну к могиле в Вестминстерском аббатстве. Очевидно, он не хотел, чтобы она появлялась на публике, учитывая широко распространившуюся молву.

На следующий день лорд-камергер упразднил двор королевы и отослал всех его служителей и дам по домам. Елизавете и ее сестрам было велено вернуться в Хейтсбери. При дворе не осталось места для женщин. Но скоро оно появится, не так ли?

Елизавета понимала, что не может остаться в Вестминстере, однако распоряжение ехать домой наполнило ее тревогой. Она не услышала ни слова от Ричарда. Простая вежливость требовала, чтобы он как-то объяснил свое молчание. Держался ли он вдали намеренно, желая отгородиться от ситуации, о которой теперь сам сожалел? Или просто скорбел по Анне? Но ведь он сам говорил, что у королей нет времени на траур.

За неделю все было готово к отъезду сестер в Уилтшир. Елизавета молилась, чтобы Ричард поговорил с нею до того. Ей отчаянно не хотелось покидать двор, не узнав, что ждет ее в будущем.

Изнывая от беспокойства, Елизавета схватила накидку и стала быстро спускаться по винтовой лестнице в сад, надеясь, что прогулка поможет ей справиться с тревогой.