Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 312 – Элисон Уэйр

В начале декабря пришла весть о великой победе англичан над шотландцами при Солуэй-Моссе, воспламенившей сердца придворных. Норфолк хвастливо заявлял, что это произошло благодаря его умелому руководству, но Гарри подозревал, что и Хартфорд, тоже направлявший войска, заслужил похвалы. Сам король ликовал, сбросив с себя остатки меланхолии, и при дворе царило веселье, какого не бывало с момента падения Кэтрин.

Затем победу англичан увенчало известие о кончине короля Якова. Гарри оно не опечалило, племянник долгие годы не давал ему покоя, постоянно угрожая границам королевства. Вместо этого он радовался вместе со своими людьми: Шотландия оказалась в руках единственной наследницы Якова, королевы Марии Шотландской, которой была всего неделя от роду. Северное королевство ждало очередное регентство, а значит, оно больше не доставит Англии проблем.

Гарри созвал Совет.

— Мой предок, Эдуард Первый, тщетно пытался завоевать Шотландию и подчинить ее Англии. Я же задумал сделать то же самое мирными средствами. Брак принца Эдуарда и принцессы Марии объединит оба королевства под моей властью.

За столом поднялся одобрительный гул голосов. Лорды, воодушевленные этой идеей, не могли сдержать радости. Однако шотландцы, когда им сделали такое предложение, яростно воспротивились. Гарри понимал, что его ждут очень сложные переговоры, но маленькую королеву нужно выдать замуж, она не могла править Шотландией одна. Кто подходит на роль жениха лучше юного Эдуарда? Этот союз положил бы конец распрям и войнам, тянувшимся не одно столетие.

1543 год

В феврале Суррей вернулся на юг и снова опозорился: празднуя недавнюю победу, он, пьяный в стельку, вместе со своими дружками буянил на улицах Лондона. Они вызвали возмущение горожан тем, что разбивали окна в церквах и в домах олдерменов, швыряли камни в прохожих. Следующим вечером шалопаи взяли лодку на Темзе и устроили охоту из арбалетов на шлюх в Бэнксайде.

Гарри узнал об этом после того, как лорд-мэр пожаловался в Совет, и Суррея опять отправили во Флит, чтобы он научился контролировать свой неуправляемый нрав. Короля все это вывело из себя.

— Суррей – самый глупый и заносчивый юнец в Англии! – кричал он на смущенного Норфолка.

Однако любовь к Суррею одолела гнев, и вскоре молодой граф снова был свободен и старался как мог вернуть себе расположение государя.

Той зимой Гарри приметил леди Латимер. Он видел ее при дворе – она приезжала навестить своего брата Уильяма Парра, одного из его джентльменов, всякий раз, как ей удавалось оставить на кого-нибудь мужа, лежавшего при смерти в их лондонском доме. Она была не головокружительной юной красоткой, а взрослой, хорошо образованной женщиной лет тридцати. Гарри привлекали ее ум и миловидность: миниатюрная, полная достоинства, изящная, она всегда ходила с легкой улыбкой на лице. Многие придворные хвалили ее за добродетель.

Гарри помнил рождение леди Латимер, поскольку ее отец, сэр Томас Парр, служил ему, а ее мать, чрезвычайно эрудированная женщина, была одной из придворных дам Кейт, которая стала крестной матерью Екатерины Парр, получившей имя в честь королевы. Брат Екатерины Уильям был одним из любимых придворных Гарри, а ее сестра Анна имела должность при дворе Кэтрин Говард. Парры давно и верно служили короне.