Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 308 – Элисон Уэйр

— Сир, наказание за измену – сожжение на костре.

— Вы снова осмеливаетесь поучать меня! – вспыхнул Гарри. – Я отошлю королеву ждать моего решения. Отвезите ее в Сионское аббатство. – (Это было одно из последних аббатств, подлежавших закрытию, оно пустовало.) – И пусть ее больше не называют королевой, она этого недостойна. Леди Рочфорд отправьте в Тауэр.

— Я все сделаю, – сказал Хартфорд. – Сир, есть еще одна проблема. Леди Маргарет Дуглас тайно встречалась с братом леди Кэтрин, господином Чарльзом Говардом.

— Тайно встречалась? – (Неужели его взбалмошная племянница так и не выучила урок?) – Это все?

— Оба заверяют в этом.

— Клянусь святым Георгием, видно, мне всю жизнь будут досаждать капризные, своевольные женщины! Пусть Кранмер сделает ей внушение и напомнит о том, чем она мне обязана. И увольте господина Говарда из личных покоев. Запретите им обоим находиться при дворе. Леди Маргарет может поехать к Норфолку в Кеннингхолл. Он в долгу передо мной, клянусь Богом!

Когда Кэтрин перевезли в Сионское аббатство, Гарри вернулся в Хэмптон-Корт. Ему донесли, что леди Анна приготовилась вернуться к нему, если он позовет. Долго же ей придется ждать, подумал король и послал одного из своих советников забрать у нее подаренное Кэтрин кольцо.

Не многие члены семьи Говард избежали королевского гнева. Целая группа их находилась в Тауэре, всех ждало обвинение в умысле на измену за сокрытие проступков королевы; наказанием за такой проступок служило тюремное заключение и конфискация всей собственности. Они были рады, что сохранили голову!

Реформаторы торжествовали. Уход в тень консерваторов оставил личные покои короля под контролем партии реформистов во главе с Хартфордом и Денни, которые, без сомнения, поздравляли друг друга и предвкушали, что их фракция теперь будет верховодить при дворе. Но Гарри не собирался допускать этого. Он планировал потомить Говардов в Тауэре несколько месяцев, может, год, чтобы преподать им урок, а потом выпустить.

Норфолк и Гардинер остались на свободе, хотя Гарри подозревал, что они постарались больше других для того, чтобы его брак с Кэтрин состоялся, и Норфолк, по крайней мере, знал о ее прошлом. Герцог покинул двор и затаился, несомненно понимая, что никогда больше не будет пользоваться милостями короля. Гарри получил покаянное письмо из Кеннингхолла, в котором Норфолк порицал дурное поведение своей племянницы и других родственников, а также молил о каком-нибудь знаке, что король не отвернулся от него окончательно.

В дверь кабинета Гарри постучал сэр Уильям Паджет:

— Ваша милость, боюсь, постоянные допросы оказались для леди Рочфорд слишком тяжелым испытанием, и она повредилась рассудком.

Гарри приподнял брови:

— Неужели?

— Да, из-за этого приступа сумасшествия ее по закону нельзя подвергать суду.

— Но это необходимо! – упрямо заявил Гарри, ужасаясь тому, что лишится возможности отомстить. – Нельзя допустить, чтобы она избежала правосудия. Пусть мои врачи займутся ею и докладывают мне, как идут дела. Скажите им, что нужно определить, действительно она сошла с ума или нет.

Первого декабря в Гилдхолле Дерема с Калпепером лишили прав и состояния и приговорили к смерти за государственную измену. Гарри так и не смог приучить себя к мысли, что ему предстоит обречь Кэтрин на ту же участь. Он и теперь еще фантазировал о возможном примирении, а потому заменил Калпеперу казнь через повешение, потрошение и четвертование на отсечение головы. Обоих негодяев казнили девять дней спустя, а их головы, насаженные на пики, выставили на Лондонском мосту в назидание другим, кто задумает совершить измену.