Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 301 – Элисон Уэйр

— О Гарри! – воскликнула Кэтрин, опустилась на пол рядом с ним и сжала его руку. – Я так беспокоилась о вас, а вы отказались видеть меня, и я испугалась, что вы меня разлюбили!

— Конечно я люблю вас, дорогая, – утешил ее Гарри и поцеловал ей руку. – Я был очень болен и не хотел тревожить вас. Похоже, вы все равно переживали, но я этого не хотел. Надеюсь, вам было чем заняться.

— О да. Господин Калпепер сказал, что вы попросили его иногда составлять мне компанию, и он был очень добр, гулял со мной в саду и играл на лютне для меня и моих дам.

— Он хороший парень. – Гарри улыбнулся. – Я знал, что могу рассчитывать на него, он о вас позаботится. Простите, что не пускал вас к себе. Сегодня от одного взгляда на ваше милое лицо мне стало намного лучше. Думаю, после Пасхи я смогу поехать в Кент, как мы планировали. Вы хотите посмотреть, как продвигаются работы в Рочестере? И мы посетим мои дома в Отфорде, Ноуле и Пенсхерсте.

— Да, я бы очень этого хотела! – воскликнула Кэтрин и захлопала в ладоши.

Гарри понял, что, вероятно, в последние недели жизнь казалась ей очень унылой.

Он согласился удовлетворить ее просьбу, когда она поделилась с ним своим желанием помочь леди Солсбери, которая по-прежнему томилась в Тауэре.

— Я слышала, ее содержат в очень суровых условиях, у нее нет подходящей одежды и в холодную погоду она мерзнет, – сказала Кэтрин, с мольбой глядя на него.

— Она изменница, – напомнил супруге Гарри. – Ей повезло, что я не лишил ее жизни.

— Простите меня. Я не знаю, что она сделала, хотя уверена: вы наказали ее по справедливости. Но Господь учит нас помогать узникам, и меня тронуло ее тягостное положение, к тому же она пожилая леди.

Гарри вздохнул:

— У вас доброе сердце, дорогая, но в данном случае ваше сочувствие направлено на недостойного человека. Леди Солсбери – моя кузина и имеет притязания на трон. Несколько лет назад ее сын, кардинал Поул, написал изменнический трактат против меня и посему сейчас находится в изгнании в Италии. Вскоре после этого его братья и их друзья устроили заговор с целью убить меня. Я приказал казнить их, а остальных членов семьи посадить в Тауэр.

— Леди Солсбери участвовала в заговоре?

— Я в этом уверен. Поэтому издали акт о лишении ее прав и состояния и осудили на смерть. Но, принимая во внимание почтенный возраст этой дамы, я спас ее от топора.

— Ваша милость всегда очень милосердны, – сказала Кэтрин, – но, хотя она и изменница, мне все равно грустно думать, как она страдает от таких лишений, она все-таки человек. Могу я послать ей теплую одежду?

Гарри не мог противиться.

— Хорошо, – помолчав, произнес он. – Заплатите за нее из своего личного кошелька.

Эти деньги он давал жене, чтобы та тратила их на маленькие прихоти.

— О, благодарю вас, Генрих! Вы так добры! – вставая, воскликнула Кэтрин и поцеловала его.

На Пасху двор переехал в Уайтхолл. Гарри стал почти таким же, как был, и радостно планировал отложенный торжественный въезд Кэтрин в Лондон. Она должна была предстать перед горожанами во время устроенного на реке праздника. Одетая в белый дамаст и золотую парчу, Кэтрин держалась, как подобает королеве, когда поднималась на барку Гарри, стоявшую у лестницы Уайтхолла, и усаживалась рядом с супругом в каюте.

— Вы выглядите превосходно! – Король взял ее руку и положил к себе на колено.