Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 100 – Элисон Уэйр

Гарри считал за лучшее держаться в стороне. Он не хотел вмешиваться в бурную политическую жизнь Шотландии и ни в коем случае не собирался оказывать Маргарите военную помощь. Она не годилась на роль регента. Пусть лучше за все отвечает Олбани.

На крытой свинцом крыше дворца Гринвич было тихо, темное небо мерцало звездами. Гарри стоял и смотрел вверх, рядом с ним находился Томас Мор, он показывал королю, как движутся звезды и планеты. Они оба в числе прочих занимавших их наук интересовались астрономией. Гарри радовался, что все-таки убедил Мора приехать ко двору и служить ему в качестве неофициального секретаря, хотя и знал о нежелании Мора расставаться с тихой семейной жизнью в Челси, со своими учеными занятиями и умными дочерьми, которым он давал такое же образование, как и сыну. Гарри давно уже питал уважение к Мору за его образованность и мудрость и завидовал его международной репутации. Теперь он мог каждый день наслаждаться обществом и остроумием этого славного человека, а также с пользой для себя прислушиваться к его суждениям о разных предметах.

Только этим вечером Мор ужинал с ним и Кейт. Они весело проводили время и с удовольствием дискутировали о предметах столь различных, как геометрия и теология, и при этом беседовали не как король и его подданный, а как два человека, которые равны по силе ума и обмениваются интересующими их идеями. Смеха тоже хватало. Гарри подтрунивал над Мором из-за его нелюбви к жизни при дворе.

— Я знаю, вы приехали сюда вопреки своим склонностям, – с улыбкой сказал король.

— Ваша милость, вы с трудом поверили бы, с какой неохотой я это сделал, – ответил Мор, делая самоуничижительный жест.

— Большинство людей пошли бы на убийство ради этой чести, – напомнил ему Гарри.

— Увы, сир, я не таков, как ваши придворные. Я ощущаю, как поверхностна придворная жизнь, и не ищу внешних атрибутов богатства и власти.

— Многими движет алчность, – согласился с ним Гарри. – Их привлекает легкая жизнь, роскошь и праздность, но это лишь позволяет им немного развлечься. Думаете, мне неизвестно, что мой двор – это котел, в котором кипят досада, недовольство, интриги, обман и злословие? А как иначе, если здесь все жестоко, до открытой вражды, соперничают друг с другом?

Мор кивнул, улыбаясь Кейт, которая внимательно слушала мужчин и одновременно чистила апельсин.

— У придворного нет иного выбора, кроме как идти на компромисс со своими моральными принципами, чтобы выжить.

— Вы говорите правду, – сказала Кейт. – Многие люди здесь покупают себе друзей и торгуют женщинами. Они предают дружбу ради выгоды и притворяются добродетельными.

— Но как мне сопротивляться потоку? – спросил Гарри.

— Это не в ваших силах, сир, – ответил ему Мор. – Так устроен мир. Радуйтесь тому, что рядом с вами есть несколько честных людей и мудрых советников.

— Уолси?

Мор замялся:

— Он очень способный человек…

— Чувствую, вы не вполне одобряете его?

— Я хорошо лажу с ним, сир.

— Не об этом я вас спрашивал! – Гарри ткнул Мора локтем под ребра.

Смуглое подвижное лицо Мора приняло настороженное выражение.

— Я ни о ком не думаю плохо. Кардинал хорошо служит вам. Я счастлив работать с ним.

— Вы считаете его слишком светским?

— Я считаю, – встряла в разговор Кейт.

— Каждый сам ответит за себя перед Господом, – заметил Мор и больше не сказал ничего.