Онлайн книга «Мария I. Королева печали»
|
Сердце Марии переполняло счастье. Бесконечные одинокие месяцы ожидания в скором времени подойдут к концу. Марию измучило одиночество, вызванное отсутствием любимого супруга. Но осталось совсем немного потерпеть, и Филипп, ее самая большая радость и утешение в этом мире, вернется к ней, и печаль уйдет. * * * Между тем никто из обвиняемых в участии в последнем заговоре не упомянул Елизавету. Были допрошены ее слуги, однако все как один утверждали, что понятия не имели о заговоре, а сама Елизавета беззаветно любит королеву и хранит ей верность. В начале июня Мария отправила в Хатфилд лорда Гастингса и сэра Фрэнсиса Энглфилда под предлогом принесения извинений за то, что Елизавету лишили некоторых слуг. Через своих эмиссаров Мария передала сестре бриллиантовое кольцо, хотя, честно говоря, предпочла бы подвергнуть ее допросу, а еще лучше – заточить в Тауэр, однако без одобрения супруга не решилась ни на то, ни на другое. Мария даже послала специального курьера выяснить мнение Филиппа. Поскольку он возвращался в Англию, она не хотела ничего делать против его воли. Филипп категорически запретил трогать Елизавету, написав жене следующее: Заклинаю Вас, пошлите ей любезное письмо. Проявите ласку и милосердие, чтобы показать, что Ваше Величество не испытывает к ней неприязни, а, наоборот, любит и высоко ценит. Желая угодить мужу, Мария заставила себя забыть обо всех подозрениях и пригласила Елизавету ко двору, вздохнув с облегчением, когда та вежливо отказалась. Марии в голову пришла блестящая идея отправить в Хатфилд взамен прислуги, которую увезли на допрос, своих проверенных слуг. Их присутствие в Хатфилде не только успокоило бы саму Марию, но и помешало бы врагам Елизаветы обвинять ее в подрывных действиях. Филипп наверняка это одобрит! Елизавета определенно одобрила и поблагодарила Марию за любезность. * * * Филипп заболел. Мария ежедневно писала ему, интересовалась процессом выздоровления, сокрушалась, что он не сможет присоединиться к ней, как было задумано. Однако, даже поправившись, он не приехал. Она была подавлена и одновременно разгневана. Дрожащей рукой она написала свекру письмо с просьбой вернуть ей мужа. Июльское солнышко, казалось, издевалось над бедной женщиной и совсем не радовало. Ее вообще ничего не радовало. Она с ужасом чувствовала, что мало-помалу сползает в депрессию, из которой не сможет выбраться, и бо́льшую часть времени сидела, запершись в своих покоях. Сон по-прежнему не шел к ней, под глазами появились черные круги. В бессонные часы она или рыдала, или писала умоляющие письма Филиппу. Страшась возникновения новых заговоров, Мария наводнила дворец вооруженными охранниками, встречалась только с теми немногими советниками, в лояльности которых не сомневалась, а из всех придворных дам допускала в свои покои и позволяла обслуживать себя лишь Сьюзен, Джейн Дормер и еще трех проверенных фрейлин. Временами Мария впадала в неистовство, гневаясь на своих неблагодарных подданных… и на нового французского посла. К величайшему сожалению, король Генрих прислал вместо мессира де Ноая его зловредного брата, которого она имела все основания подозревать, так как он уже участвовал в заговоре против нее. Во время первой аудиенции, после того как Мария, стиснув зубы, приветствовала французского посла в Англии, он посмотрел на нее с преувеличенным сочувствием: |