Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 82 – Ева Арк

— Да, двадцать первого сентября он произносил в церкви проповедь о всемирном потопе и, говорят, сумел нагнать на всех присутствующих страх, предсказав, якобы, ещё невиданные несчастья для Флоренции. Но самое главное, что именно в этот же самый день, как утверждают, французы перешли Альпы.

Настоятельница, а вслед за ней и Лоренца, перекрестились. В этот момент к матери Маддалене подошла с каким-то вопросом монахиня и она, предложив девушкам пока прогуляться по саду, удалилась. Таким образом, они оказались предоставлены самим себе, тем более, что толстая Франческа сразу же плюхнулась на скамью.

— Тебе не скучно в монастыре, сестра Лоренца? – после паузы поинтересовалась Джованна.

— Нет, благодаря преподобной матушке. Она очень добра ко мне.

— Я тоже люблю тётушку, потому что с ней можно поговорить обо всём, даже о том, в чём не решаешься признаться духовнику.

— А ты её родная племянница, донна Джованна? – Лоренца покосилась на волосы своей собеседницы.

— Да.

— Она тоже Альбицци?

— Нет, преподобная – родная сестра моей матушки, урождённой ди Биччи.

— Вообще-то мы, Альбицци, почти все темноволосые, – добавила племянница матери Маддалены, заметив взгляд Лоренцы. – Но тётушка, в отличие от меня, никогда не красила волосы, даже в молодости. А в остальном мы с ней очень похожи. Мои родители говорят, что я такая же упрямая, как она.

В голосе молодой Альбицци послышался смех.

— Скажи, донна Джованна, а почему твоя тётушка решила уйти в монастырь?

— В молодости она была обручена с мессиром Роберто деи Альбицци, моим отцом. Но потом вдруг отказалась выходить за него замуж и с согласия своих родителей ушла в монастырь.

— Почему?

Джованна пожала плечами:

— Не знаю. Правда, однажды моя матушка обмолвилась, что её сестра была влюблена в другого мужчину, а тот не захотел жениться на ней. И тогда из гордости она решила стать монахиней. В этой ситуации я бы поступила также, ведь род Альбицци – очень древнего происхождения. Мои предки управляли Флоренцией, когда Медичи ещё были простыми аптекарями…

— Как ты сказала? – поразилась Лоренца.

— Ну, да. Всем известно, что шары на их гербе – это аптекарские пилюли. Медичи разбогатели на торговле лекарствами и специями, привезёнными с Востока, а потом, выбившись в банкиры, отобрали власть у нас, Альбицци.

— Впрочем, это давняя история, – добавила Джованна, махнув рукой.

Несмотря на то, что молодая Альбицци была невысокого мнения о Медичи, Лоренца не смогла устоять перед её обаянием. Чем-то она напомнила дочери Великолепного Жанну Доруа. Даже имя у них было одинаковое.

— С моей тётушкой всё более или менее ясно, – продолжала племянница матери Маддалены. – А вот насчёт того, почему ты оказалась в монастыре, то, наверняка, здесь тоже не обошлось без любовной истории?

Лоренца невольно покраснела. Тогда, видя её замешательство, Джованна тут же добавила:

— Ну, хорошо, можешь не говорить! Тётушка права: я чересчур любопытна!

— А ты обручена, донна Джованна? – немного помолчав, спросила дочь Великолепного.

По лицу флорентийки внезапно пробежала тень, как будто туча на миг закрыла солнце.

— Мои родители собираются скоро объявить о моей помолвке с… одним сеньором.

— А ты не рада этому? – Лоренцу удивила перемена в её настроении.

— Дело в том, что этот сеньор вдвое старше меня. К тому же, он вдовец и у него есть сын от первого брака. Правда, его семья очень богата. Но меня не интересуют его деньги, потому что я люблю другого. Моему любимому двадцать четыре года и его зовут Томмазо Кавальканти. Но, прошу тебя, не говори об этом никому, даже моей тётушке.