Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 294 – Ева Арк

Жанна немного помедлила:

— Это Ваша мать.

Едва герцогиня Орлеанская произнесла последние слова, как её спутница вышла из тени.

— Это моя крёстная, – пролепетала Лоренца.

Затем словно кто-то погасил факел, и всё погрузилось во тьму.

Исповедь матери

— Я не только твоя крёстная, но и твоя родная мать, Лоренца, – проник в сознание молодой женщины знакомый голос.

Все мысли в её голове спутались, в то время как глаза словно застилала какая-то пелена.

— Почему ты молчишь? – спросила донна Мария.

— Я не вижу Вас, – Лоренца попыталась протереть глаза, но всё осталось по-прежнему.

— А теперь?

Вероятно, графиня де Сольё сняла со стены факел, потому что перед глазами дочери Великолепного возникло тусклое жёлтое пятно.

— Нет, всё равно не вижу.

— Да она ослепла, бедняжка! – с жалостью произнесла герцогиня Орлеанская.

— Этого не может быть!

Уловив отчаяние в голосе матери, Лоренца вздохнула:

— Наверно, Господь покарал меня за мои грехи.

Однако графиня де Сольё не желала сдаваться:

— Если понадобится, я приглашу лучших лекарей и они вернут тебе зрение, Лоренца!

Тем временем сестра короля позвала Ледрю, который открыл клетку и помог пленнице выбраться туда. Обняв её, мать повела Лоренцу наверх. Когда они выбрались из подземелья, герцогиня Орлеанская сказала:

— Теперь я должна проститься с вами.

— Мы с дочерью – Ваши вечные должницы, мадам! – с чувством произнесла донна Мария.

Жанна же, обращаясь к Лоренце, добавила:

— Не теряйте надежду на милость Господню.

После её ухода графиня де Сольё сказала тюремщику:

— Прощай, мэтр Антуан! Я хочу как можно скорее забрать отсюда дочь.

— Понимаю, сударыня, – ответил старик. – Ведь ей, бедняжке, пришлось здесь туго…

Вскоре Лоренца почувствовала, что оказалась на свежем воздухе, но по-прежнему ничего не видела, кроме смутных теней.

— Вот и Даниель с лошадьми! – через некоторое время воскликнула донна Мария.

— Слава Богу, ты жива, Лоренца! – д’Эворт, в свою очередь, обнял её.

— Моя дочь ничего не видит, – печально сообщила ему графиня.

— Но как такое могло случиться?

— Вероятно, на неё подействовало долгое заточение в подземелье.

До Саше они добрались меньше чем за час. Почти всю дорогу спутники Лоренцы молчали, пока она не услышала голос Даниеля:

— Наконец-то мы дома!

Не успела Лоренца слезть с лошади, как рядом раздалось радостное восклицание Катрин:

— Какое счастье видеть Вас снова, сударыня!

— Жаль, что я не могу сказать того же…

— Но я ведь ещё не замужем. Почему Вы назвали меня сударыней? – с удивлением добавила дочь Великолепного.

— Мы с Даниелем решили выдать тебя за вдову, – объяснила ей мать вместо Катрин.

— Но ведь Ледрю знает правду.

— Ничего, он умеет держать язык за зубами, иначе бы не сохранил свою должность.

Узнав о новом несчастье, приключившемся с Лоренцей, алансонка разволновалась:

— Но это несправедливо! Вы не заслуживаете этого! Судьба обошлась с Вами слишком жестоко!

— Видно так было угодно Богу.

— Главное – моя дочь свободна, – в свой черёд, добавила графиня де Сольё.

Затем мать отвела Лоренцу в дом и передала в руки служанок, которые помыли её в кадке с горячей водой и переодели в чистую одежду. После чего все сели ужинать.

— Благодарение Богу, что мы собрались все вместе за этим столом и моя дочь сидит рядом со мной, – после молитвы сказала хозяйка Саше.