Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 239 – Ева Арк

— Вы спасли мне жизнь, мадемуазель де Нери.

— Нет, монсеньор. Это мессир де Сольё спас Вам жизнь, а не я.

— Он только исполнил свой долг. А Вы можете требовать от меня любую награду, не говоря уже о том, что мой дом и мои люди в Вашем распоряжении.

— Пока мне только хотелось бы знать, монсеньор, что с коленом мессира де Сольё.

— Сейчас придёт хирург и мы всё узнаем.

— Вы можете подождать его вместе со своими родственниками в моей приёмной, – добавил Луи.

— Ты – молодец, Лоренца! – похвалил Даниель девушку, когда они снова поднялись в приёмную принца. – А я вот не заподозрил убийцу в монахе.

— Я – тоже, пока не заметила шрам.

Как только появился хирург, д’Эворт спросил у него:

— Мессир де Сольё будет ходить?

— Извините, сеньор, но я прежде всего должен дать отчёт о здоровье шевалье монсеньору герцогу, – ответил тот с важным видом. – Что же касается Вас, то я не знаю, кем Вы ему приходитесь.

— Я его друг, господин д’Эворт.

— Мне очень жаль, но у мессира де Сольё повреждён коленный сустав. И только через месяц станет ясно, встанет ли он на ноги. А пока за ним нужен тщательный уход.

— Вы слышали? Мы должны позаботиться о нём, – возбуждённо произнесла девушка.

— Успокойся, Лоренца, – сказала вдова. – Принц, безусловно, позаботится о мессире Амори.

Тем временем Даниель поинтересовался у хирурга:

— Могу я поговорить с мессиром де Сольё?

— Да, сеньор. Он уже спрашивал о Вас.

Вернувшись, д’Эворт сообщил своим спутницам:

— Сын графини де Сольё сказал мне, что не хочет обременять герцога, и попросил меня снять дом в городе на то время, которое понадобится для его полного выздоровления. И тут я согласен с Лоренцей: мы должны на время задержаться в Новаре, пока не убедимся, что мессир де Сольё не нуждается в наших услугах.

Узнав о желании Амори, принц предложил ему свои носилки и пообещал, что хирург будет постоянно навещать его.

В тот же день д’Эворт снял половину дома у мелкого торговца, обычно разъезжавшего по окрёстным сёлам со своим нехитрым товаром, начиная от скобяных изделий и заканчивая шерстяными тканями. Донне Аврелии с Лоренцей досталась комната как раз над спальней Амори на втором этаже, соединённом с первым узкой деревянной лестницей, откуда можно было попасть в сад. Хотя они с Даниелем не договаривались о том, сколько времени пробудут в Новаре, девушка твёрдо решила не уезжать, пока Сольё не встанет на ноги. Представляя себе, как она будет ухаживать за ним, дочь Великолепного втайне надеялась, что молодой человек, поражённый такой самоотверженностью, полюбит её.

Однако вскоре её мечты разлетелись в прах. В комнате Амори постоянно находился или его слуга, или д’Эворт, так что Лоренце никак не удавалось остаться с ним наедине. Вдобавок, герцог Орлеанский сдержал своё обещание насчёт хирурга и познания девушки в области медицины оказались не нужны. Не зная, чем себя занять, она целыми днями бродила по саду или болтала с Камиллой Боски, служанкой хозяев.

С ней Лоренца познакомилась в первый же день, когда торговец приказал Камилле показать новым постоялицам их комнату. Служанка рассказала, что её отец, крестьянин, содержал большую семью и поэтому был рад пристроить старшую дочь в услужение к торговцу, часто приезжавшему с товаром к ним в деревню. По просьбе Лоренцы она принесла кувшин с горячей водой. Как только дочь Великолепного умылась и причесалась, ломбардка разинула рот.