Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 133 – Ева Арк

— Почему?

— Чезаре будет недоволен.

— Ладно. А сейчас мне нужно отвести Лауру к кормилице.

— Очень плохо, что Джулия видела Вас, – озабоченно сказала Лукреция Лоренце после ухода любовницы папы. – Впрочем, уже ничего нельзя изменить.

Так как графине Котиньолы нужно было переодеться к приёму в Ватикане, девушке пришлось вернуться в своё прежнее убежище. Примерно через час Айше сообщила ей, что Лукреция ушла, а вслед за хозяйкой разбрелись и слуги. Ещё во Флоренции Лоренца узнала, что в Италии было много рабов. По их количеству в доме судили о достатке хозяев. Поэтому, заинтересовавшись личностью рабыни, дочь Великолепного попросила её рассказать о себе.

По словам Айше, она не помнила ни своей родины, ни родителей. Рабыне было лишь известно, что её ещё совсем малюткой привезли из Крыма генуэзцы и продали богатому флорентийскому купцу, в доме которого она прожила до десяти лет. В это время её хозяин умер и рабыню снова продали одному римскому дворянину, который привёз её в Вечный город и подарил графу Риарио, племяннику тогдашнего папы Сикста IV. О жизни во дворце Риарио рабыня вспоминала с явным удовольствием. Однако после смерти Сикста IV в Риме произошло восстание и дворец хозяев Айше был разграблен. Граф Риарио с семьёй покинул город, продав перед этим рабыню кардиналу Борджиа, а тот подарил её своей любовнице Ваноцце, которая определила Айше в няньки к своей дочери. Поэтому, когда после третьего замужества Ваноццы кардинал забрал у неё детей и поселил их в доме своей кузины Адрианы де Мила, рабыня переехала вместе с маленькой Лукрецией.

История жизни Айше показалась Лоренце похожей на сказку.

— А вот во Франции нет рабов, – сообщила она рабыне.

— Я знаю, – кивнула та.

— Знаешь? Но откуда?

Рабыня отвела взгляд:

— Слышала от кого-то…

— Но мне хорошо и здесь. Слуги считают за счастье служить мадонне Лукреции, – тут же добавила Айше.

— Я бы тоже могла иметь рабов, – задумчиво произнесла дочь Великолепного. – Ведь мой отец, мессир Бернардо де Нери, был флорентийцем. Но потом он переехал во Францию и открыл банкирскую контору в Париже.

Глаза рабыни на мгновение полыхнули зелёным огнём:

— Значит, Вы родились во Франции…

— Да, почти шестнадцать лет назад.

— А сколько лет твоей госпоже, Айше? – после паузы поинтересовалась Лоренца.

— Мадонна Лукреция на год младше Вас.

— А её братьям?

— Сеньору Чезаре – девятнадцать, а сеньору Хуану – семнадцать.

Затем рабыня сказала, что ей нужно отлучиться. Прошёл час, другой, а Айше всё не возвращалась. Тогда Лоренца рискнула выйти из своего убежища и, расположившись возле камина, задумалась. Скоро должен был появиться кардинал, а она всё ещё не решила, какой дать ему ответ. Что-то подсказывало девушке, что Цезарь Борджиа был не из тех людей, кто действует бескорыстно. Впрочем, он, по сути, не оставил ей выбора.

Внезапно в коридоре раздались чьи-то шаги. Едва Лоренца успела спрятаться, как послышался голос Хуана:

— Поищи в спальне!

— Там никого нет, Ваша Светлость, – через минуту доложил его слуга.

После томительной паузы последовал новый приказ герцога:

— Посмотри там!

Занавеска отлетела в сторону и перед девушкой, словно в кошмарном сне, возник Мендоса. Как только он вытащил Лоренцу из её укрытия, Хуан торжествующе произнёс: