Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 132 – Ева Арк

— Но мой отец сомневается в этом.

— Его Святейшество, насколько мне известно, сомневался и по поводу происхождения Вашего младшего брата Жофре, однако признал его своим сыном. А Лаура ничуть не хуже. Разве могла я родить такого ангелочка от моего косоглазого муженька?

— Не знаю, это ваши дела с Орсо, Джулия.

— Могу я поинтересоваться, а как Ваши дела с графом Котиньолы?

— Тебе ведь известно, что мой муж остался в Пезаро.

— Тем хуже для него. Кстати, вчера во время приёма молодой венецианец Марсель Кандиано не сводил с Вас глаз, как и сеньор Николо Альбергетти из Феррары. Правда, он постарше Кандиано и не так красив, зато очень богат. Вы видели перстень с огромным бриллиантом, который он носит на мизинце левой руки? Мне кажется, что Альбергетти просто мечтает Вам его подарить… вместе со своим сердцем в придачу!

— Не выдумывай, Джулия. Лучше скажи, что за просьба у тебя ко мне?

— Я хочу, чтобы Вы поговорили с Его Святейшеством. Потому что после моего возвращения в Рим он стал относиться ко мне не так, как прежде.

— Ты сама виновата в этом, Джулия. Зачем тебе понадобилось, несмотря на запрет Его Святейшества, уезжать из Пезаро? Ведь я тебя предупреждала!

— Но мой брат Анджело был смертельно болен и хотел в последний раз взглянуть на меня. А я люблю моих братьев не меньше, чем Вы любите своих. К тому же, со мной была мадонна Адриана.

— А Его Святейшество подумал, что ты поехала в Бассанелло к своему мужу.

— Я уже тысячу раз объясняла Его Святейшеству, что как мужчина Орсо ему в подмётки не годится. И как только он написал мне, сразу же отправилась в Рим.

— Однако по пути тебя угораздило попасть в руки французов и моему отцу пришлось заплатить за твоё освобождение три тысячи дукатов.

— Если на то пошло, то это не деньги для него. Он мог бы заплатить и гораздо больше, если только действительно любит меня!

— Так Вы поговорите с Его Святейшеством? – снова спросила собеседница дочери папы.

— Не понимаю, чего ты боишься?

— Не чего, а кого. Ваших братьев. Чезаре и Хуан постоянно настраивают Его Святейшество против меня и подыскивают ему любовниц: то мавританку, то испанскую монахиню.

— Ты же знаешь, Джулия, что они тебе не соперницы. Недаром тебя прозвали «La Bella» (Красотка), – в голосе Лукреции прозвучала зависть.

Пока они разговаривали, Лоренца составила себе мнение о Джулии как о весьма легкомысленной особе. Графиня Котиньолы по сравнению с ней казалась более благоразумной. В самый разгар их беседы, когда бдительность девушки притупилась, край дверной портьеры вдруг приподнялся и в гардеробную прошмыгнула прелестная белокурая малютка. Засунув в рот крошечный пальчик, девочка уставилась на Лоренцу, которая боялась пошевелиться, чтобы не испугать её.

— Где ты, Лаура?

Не успела дочь Великолепного ничего предпринять, как за драпировку заглянула уже сама Джулия, круглолицая крашеная блондинка лет двадцати. Отшатнувшись при виде Лоренцы, она затем схватила крошку за руку и увлекла её за собой.

— Могу я узнать, что это за женщина прячется в Вашей гардеробной? – через минуту снова услышала Лоренца её голос.

— Не знаю, её привёл Чезаре.

— И как долго она живёт здесь?

— Со вчерашнего вечера.

— Прошу тебя, Джулия, никому не говори, что ты видела её у меня, – добавила дочь папы. – Особенно Хуану.