Книга Непредсказуемый граф, страница 32 – Аннабел Брайант

Одним робким взмахом ресниц она дала согласие.

Коснувшись губами ее губ, он едва не отпрянул – таким болезненно острым наслаждением отозвалось в нем прикосновение.

Однако оторваться от ее губ было смерти подобно. Линдси и сам не понимал, что это было, и в потоке эмоций и ощущений он, чтобы не утонуть, ухватился за знакомое и привычное – за желание.

Линдси провел кончиком языка по кромке ее губ, и Кэролайн не оказала сопротивления. Он тоже не стал – или не мог – противиться искушению, и они слились в поцелуе.

* * *

Кэролайн целовалась не в первый раз. Вернее сказать, ее целовали не в первый раз. Целовавших ее было трое – все три эпизода случились в Италии. Те поцелуи были настойчивыми и влажными и вызвали у нее скорее легкую панику, чем удовольствие. Так что ни с одним из трех ее воздыхателей до второго поцелуя дело так и не дошло: повторять неприятный опыт Кэролайн не хотелось. Либо она выбирала не тех мужчин, либо ей просто не нравилось, когда ее целуют.

Но сейчас все стало на свои места: те трое просто не умели целоваться. Кэролайн теперь точно знала, что ей нравятся поцелуи, потому что удовольствие, которое она получала в жарких объятиях графа, было даже острее, чем бы ей хотелось.

Нет, в его поцелуе не было ни натиска, ни напора. Он не требовал, а предлагал. Их поцелуй был похож на разговор, в котором чувства говорили сами за себя, говорили о чем-то очень личном, бережно хранимом в глубине сердца. И, как из бесформенной кудели, послушная ловким рукам Ноны, рождается нить – тугая и ровная, так из клубка противоречивых эмоций, стремлений и внутренних запретов волшебной силой поцелуя возникало чувство куда сильнее и крепче того мотка, из которого появлялось.

Горячая волна желания грозила накрыть ее с головой, и в этот миг ей вдруг с поразительной ясностью вспомнился эпизод из раннего детства. Они находились в Брайтоне, и Кэролайн впервые увидела море. Оно было нежным и ласковым, и она доверчиво зашла поглубже, навстречу волне, никак не ожидая того, что волна собьет ее с ног, подхватит и перевернет. И тогда море перестало казаться ей ласковым и послушным – оно вдруг сделалось смертельно опасным.

И Кэролайн нашла в себе силы отстраниться и выбраться из объятий Линдси.

Почему он напомнил ей море – теплое и ласковое, манящее в свои объятия и в то же время грозное и опасное, Кэролайн пока не понимала, но решила подумать над этим как-нибудь потом.

Какое-то время они стояли, не двигаясь, опустив глаза. Потом взгляды их встретились. Кэролайн показалось, что граф Линдси удивлен или растерян. Он отступил на шаг и судорожно перевел дыхание. Очевидно, ему, как и ей, требовалось увеличить дистанцию, чтобы отдышаться. Впрочем, он пришел в себя на удивление быстро.

— Вы злитесь на меня? – спросил он, и Кэролайн с сожалением подумала, что ей до него далеко по части контроля эмоций.

— Вовсе нет, – ответила она.

— Я мечтал о поцелуе с того самого момента, когда увидел вас прячущейся за шкафом в кабинете лорда Альбертсона.

— Я не пряталась.

— Как скажете, – сказал он и одарил ее своей знаменитой ухмылкой, отчего пульс ее вновь участился. – Но обнаруживать себя вы тоже не стали.

— Я надеялась, вы не будете тянуть с тем, что собирались делать, и без лишних разговоров вернетесь туда, откуда пришли.