Книга Ночной скандал, страница 62 – Аннабел Брайант

Не далее двадцати шагов от того места, где он стоял, лежал сгнивший ствол граба, загромождая левую половину дороги. Вдали показался одинокий всадник. Замедлив бег своего коня, джентльмен тем не менее, не стал дожидаться, пока скакун остановится, и грациозно соскользнул с седла, уверенно приземлившись на ноги. Мэтью едва не выругался, наблюдая за ловким незнакомцем, возложив вину за свое дурное настроение на камердинера. За его спиной уже стоял Джордж. Завязался разговор.

— Уиттингем. — Мэтью протянул незнакомцу руку в знак приветствия, и тот пожал ее со всей сердечностью. Затевать знакомство посреди дороги было делом не совсем обычным, однако путь предстояло расчистить, а убрать тяжелый ствол одному человеку не под силу.

— Хорошо, что вы остановились. — Джентльмен, похоже, был сравнительно молод хотя, что разглядишь под тяжелой зимней одеждой? На нем были бобровая шапка и кашемировый шарф. Полы теплого черного пальто развевались на ветру. — Я Киркмен. — Он пронзительно свистнул, и его жеребец, настоящий зверюга, всхрапнул в ответ и встал, успокаиваясь. — Покидаете Лейтон-Хаус? — Киркмен дружелюбно улыбнулся. — А я как раз держу туда путь.

Не иначе черт сегодня справляет именины, подумал Мэтью. В чем еще могла быть причина подобного совпадения?

— Да, мы уехали утром, хотя далеко не продвинулись.

— Погода не благоприятствует. — Киркмен подошел к упавшему дереву, и Мэтью пришлось пойти за ним. Джордж выскочил вперед, спеша взять на себя основную часть работы, но для Мэтью его услужливость только напомнила о собственной неполноценности. Ему хотелось всматриваться в горизонт, восхищаться заснеженными деревьями и ледяной глазурью, составляющими безмятежность зимнего утра. Но он заставлял себя наблюдать за трудами этих двоих, от злости сжав пальцы правой руки в кулак — какая досада, что он не может сделать больше!

С помощью Джорджа Киркмен поднял ствол, и они оттащили его с дороги. Уиттингему следовало бы радоваться, учитывая, что теперь он вернется в Лондон гораздо раньше, но он, напротив, даже разозлился. Человеку не следует беспокоиться из-за кочек на дороге. Или что он вдруг оступится, просто поднимая бревно. Пусть Киркмен думает, будто кучер тащил дерево из уважения к хозяину; но как же Мэтью хотелось сделать работу самому!

Кивнув, Киркмен без видимых усилий вскочил в седло и, щелкнув поводьями, пронесся мимо, подняв за собой вихрь воздуха, который пробрал Мэтью до костей. Он плевался проклятьями, пока шел назад к карете, где в квадратном проеме маячил Коггз, держа нос по ветру событий, точно мастиф тюрьмы Ньюгейт. Мэтью едва сдержал желание придавить его лицо ладонью и втолкнуть назад в нутро кареты.

— И что это было? Кто этот хлыщ?

Вопрос был задан прежде, чем Мэтью успел сесть в карету.

— Киркмен.

— Киркмен? — В голосе камердинера звучало неприкрытое удивление.

— И хватит об этом.

Теодосия не позволила бы себе смотреть, как уезжает Мэтью, и намеренно держалась подальше от окон, выходящих на подъездную аллею, хотя и встала до рассвета. А еще взяла поднос с завтраком к себе в комнату, чтобы не столкнуться с графом где-нибудь в передней или столовой. Она осталась в постели, разглядывая чудесные кружевные узоры полога, вышитые на нем божьи коровки и цветы. Она надеялась отвлечься от мыслей о неизбежном.