Книга Ночной скандал, страница 109 – Аннабел Брайант

— Как вы, Теодосия? — спросил он как можно мягче, хотя ждал ее ответа с замиранием сердца.

— Ответ доктора… — Она не закончила, но ясно было и так.

— Может, выйдете в коридор?

Как и ожидалось, на ней были лишь ночная сорочка и халатик — только белый шелк между ним и ее теплой белой кожей. Халат льнул к ее телу, почти не оставляя места его живому воображению. Мэтью постарался сосредоточиться: для дальнейших фантазий еще будет время.

Сейчас он хотел только подставить дружеское плечо. Теодосия должна знать: в этот момент ей необязательно быть сильной. Она не одна.

Перешагнув через порог, Теодосия оставила дверь приоткрытой, чтобы свет лампы мог просочиться в темный коридор. Он заметил, что у нее дрожат руки. Проследив направление его взгляда, она с силой сцепила руки, пытаясь скрыть от него свое состояние.

— Вы здесь.

Она не могла поверить, что тот единственный, кого она хотела видеть, действительно постучал в ее дверь, как будто она волшебным образом вызвала его силой своего отчаяния и страстной тоски. Как он узнал, что нужен ей?

Или не знал?

Хотя какие у него могут быть резоны… Надо спросить.

— Ради тайного свидания в гостиничном коридоре?

Он сверкнул улыбкой.

— Чтобы подставить плечо, на которое вы можете опереться.

«Так он знал».

— Хотя, — продолжал он, — я не отказался бы и от первого варианта.

Не колеблясь ни секунды, Теодосия бросилась в его объятия и опустила голову ему на грудь. Шерстяная ткань пальто грела, несмотря на холодный ночной воздух. Щека уютно устроилась на его галстуке. «Действительно, сильное плечо».

Она шмыгнула носом, но слез не было. Каким-то образом присутствие Мэтью, который хотел ее успокоить, смягчило сердечную боль.

— Спасибо.

Он обнял ее крепче.

— Не стоит благодарности. — Он выдохнул, дразня прядь волос на ее лбу. — Это как раз то… — он колебался, — …что друзья готовы сделать друг для друга.

— Друзья… — повторила Теодосия и просунула руки внутрь его пальто, ища тепла. — Я рада, что вы здесь.

Они стояли так несколько долгих минут.

— Потому что мы друзья, не так ли? — Его тихий голос рокотом отдавался в ее ухе, которое было прижато к его груди.

— Конечно. — Она подняла к нему лицо, а он опустил голову. Теперь их губы едва не соприкасались. — Добрые друзья.

— Да. Добрые друзья. — И с этими словами он наконец ее поцеловал.

Теодосия отказывалась думать, что искать утешения в его объятиях — это дурно. Действительность, в которой дедушка был болен, тяжким грузом лежала на ее душе каждую минуту каждого дня и каждой ночи. Разве она виновата, если ей выпал хотя бы этот краткий миг передышки и нечаянной радости? Ей нужно было сбежать от этой страшной действительности.

Именно эти ощущения подарил ей поцелуй Мэтью. Побег от действительности. Милость бездумного удовольствия. Искреннее чувство и наслаждение. Теодосия разрешила себе запомнить все подробности этой встречи, чтобы тайно хранить их в своем сердце. Она наслаждалась теплом его крепких объятий, скользя ладонями по мышцам спины. У него вырвался хриплый стон. Поцелуй сделался глубже, каждое движение его языка рождало в ней страстное желание, которое еще сильнее влекло ее в его объятия. Ей хотелось быть как можно ближе к нему, без всяких преград между ними.

— Очень добрые друзья.