Книга Странная месть, страница 271 – Константин Волошин

— Дорис ослепла, – ответила Сара. – Так кричала на меня, что я тут же убежала в страхе. Жутко стало, а там ещё темень ужасная! Что делать?

— Вот и пришло возмездие божье! – воскликнул Филипп и перекрестился. – Теперь, надеюсь, никто не будет противиться её водворению в монастырь. Туда, к Дорис, кто заходил в тот день?

— Никто. Ты велел там быть лишь сегодня утром. Служанка и пошла воды и еды принести. А та уже слепая! Так страшно, Филипп!

И тут Сара вспомнила свою просьбу, обращённую к Ильде. И похолодела. Показалось, что это произошло по её вмешательству или содействию. Стало ещё страшнее и мурашки забегали по спине.

Захотелось снова посмотреть на Дорис, но страх сковывал её.

— Как скверно у нас получается! – вздыхал Филипп, имея ввиду время после свадьбы. – Ты, наверное, проклинаешь всё это, – и он оглядел столовую.

— Кто мог подумать, что выкинет эта Дорис, – бойко ответила Сара. – Зато у неё больше не будет возможности делать нам гадости.

— Дай Бог, – с надеждой ответил Филипп. – Но я все же отправлю её в монастырь. Пусть замаливает свои грехи, постится и служит Господу.

Сара была согласна с мужем. А в голове постоянно всплывали слава Ильды. И уверенность в причастности Ильды к слепоте Дорис продолжала крепнуть. Крепло и желание спросить её прямо и получить ответ. Однако посетить тот дом она не решалась и оставалась дома, дожидаясь, когда Филипп отправит Дорис в монастырь.

Вечером Филипп распорядился перевести Дорис в её прежнюю комнату.

Сейчас Дорис была тихой, спокойной и не пыталась ни сопротивляться, ни ругаться с Сарой или Филиппом. Это их настораживало, но и последующие дни она была спокойной и молчаливой. Лишь попросила священника и его тут же пригласили к ней.

Сара и Филипп с нетерпением ожидали, что скажет святой отец, вернувшись от Дорис. И тот сообщил им странную весть:

— Сын мой, – обратился он к Филиппу, – дочь моя Дорис просит вас побыстрее отправить её в монастырь. Её грехи так обременяют несчастную, что душа её рвётся в святое место.

— Но как такое могло случиться, святой отец? – с удивлением спрашивал Филипп и посмотрел на Сару. – Ещё два дня назад она так ругалась по поводу монастыря, что мы сильно поссорились с Дорис, и такое сегодня!

— Она осознала тяжесть и груз своих грехов, сын мой. Её раскаяние было столь искрение, что я не смог не отпустить её грехи. Пусть Господь судит меня, но мне казалось, что для несчастной это было необходимо.

— Мы помолимся за неё, святой отец, – молвил Филипп, и Сара с готовностью закивала. – Пусть монастырь станет ей местом успокоения и молитвы.

— Настоятельница уже выздоровела, сын мой. Можете спокойно отвезти Дорис. Я на днях навещу Дорис и исповедаю её. Понаблюдаю, как её душа принимает монастырские порядки и как выполняет устав послушницы. Если вы не спешите определить Дорис к настоятельнице, то я могу и завтра ещё раз исповедать Дорис

— Нет, падре, я намерен именно завтра утром отвезти Дорис. Ей необходимо начать вымаливать себе прощение у Господа и принять сан послушницы. Она сама просила меня ускорить отъезд.

Падре сердечно распрощался, а Сара с надеждой смотрела на Филиппа, а тот с плохо скрываемой радостью заметил:

— Даже не верится, что завтра мы избавимся от проклятья Дорис! Можно наконец будет вздохнуть свободно, с облегчением. Ты права, говоря, что никто не мог предположить, что такое нас ожидает в первый день после свадьбы. Но Господь шельму метит!