Книга Странная месть, страница 178 – Константин Волошин

— Ну и мудрец ты, Тонто! А мне ты показался таким слабым и хилым, что не думал, что выживешь. Получилось! И что дальше думаешь?

— А спросить можно, сеньор? Не будете сердиться?

— Смотря что, Тонто. За правду ругать не стану. Говори, не бойся!

— Я и сейчас раб, сеньор? – Тонто скромно опустил голову.

— Вроде нет. За тебя я ничего не платил, не покупал, бумаги на тебя нет, а значит, ты не раб. Но где-то можешь числиться. За старым господином.

— Тот хозяин меня выгнал, сеньор, на улицу и пригрозил палкой, коль вернусь. Так что я могу себя считать свободным человеком?

— Вполне, – ответил Диего и глянул на юношу. – Это тебя так сильно беспокоит?

— Да, сеньор. Значит, я могу свободно и покинуть вас, сеньор?

— В общем-то, да. Но должен тебе сказать, что без белого хозяина тебе будет трудно сохранить свободу. Тебя обязательно кто-то захватит и сделает снова рабом. И другой может оказаться не таким безразличным и выбьет из тебя способность работать. Или высушит тебе мозги, подвесив на дыбе на солнцепёке. Не думаю, что такое можно выдержать долго, Тонто.

— Я тоже задумывался над этим, сеньор. Так что бы вы мне посоветовали?

— Трудное задание ты мне преподнёс, парень. Ты мне нужен, но и ничего особенного я тебе предложить не могу. Работать, как ты сам сказал, везде надо.

— А Джамбо раб ведь, сеньор? И другой, Анисио тоже?

— Да! Они рабы. А что ты хотел узнать ещё?

— Они не похожи на рабов, сеньор. Что вы собираетесь с ними делать?

— Ещё не думал. Но пусть работают, копят помаленьку деньги, а там видно будет. Загадывать трудно.

— Значит, сеньор, они просто работники у вас? Они говорят, особенно, Джамбо, что вы ему даже деньги платите. Это верно сеньор?

— Об этом все знают. Чего тут скрытничать. Это моё дело, Тонто.

Юноша задумался и долго не возобновлял разговора. Диего сам задумался. Этот парень оказался намного сложнее, чем думал сам хозяин. Он поглядывал на негра и дивился, как сильно он изменился за последние два месяца. Особенно во взгляде его черных глаз. Они смотрели уже не злобно, но осмысленно и жадно схватывали всё незнакомое и новое. И Диего спросил:

— Тонто, а ты что о себе думаешь? К чему бы хотел прислониться?

— Сеньор, это так трудно сказать, что я сам ещё не понял этого. А как поступать, коль сам не разобрался в себе? Так думаю, что на родину возврата мне не видать. Столько денег я не накоплю и за целую жизнь. Значит, здесь надо что-то делать.

— Могу обещать тебе со своей стороны поддержку и помощь. Но ты не должен возноситься высоко в небеса. Держись за меня – и ты не пожалеешь. Я рабства сам не терплю. Но тут без него просто нельзя выжить. Потому я как-то немного скрашиваю его.

— Нет, сеньор! Вы не скрашиваете, а просто работаете наравне со всеми. Я подумаю над вашими словами. Наверное, я с вами соглашусь. Где мне такого хозяина найти, чтобы так с рабом говорил? Да и работа у вас не претит мне.

— Я рад твоему решению. Вот только имя твоё к тебе совершенно не подходит. Ты далеко не глуп и пусть имя у тебя будет другое. Например, Тонио. От Антонио, уменьшительное. Что скажешь?

— А так можно, сеньор? – в глазах юноши на миг блеснул огонёк удовольствия. И он сказал взволнованно: – Я был бы рад, сеньор. Так меня будет труднее узнать старому хозяину. Спасибо, сеньор.