Книга Пять убийственных игр, страница 64 – Лэй Цзюнь

— В главном… в главном зале?! – воскликнул я в шоке. – Как там мог быть кто-то?

— Вспомни, что сказал Монитор. Без сомнения, староста, патрулирующий у главного входа, тоже услышал крик. Он спросил: «Вы реально встретили призрак ведьмы?» Не забывай, за день до этого он появлялся.

Если в зале кто-то кричал, то Монитор, стоящий снаружи, действительно мог легко это услышать. Я тоже слышал, как в этом же месте продавец из антикварного магазина разговаривала с иностранцем. Но тот факт, что Монитор упомянул о призраке ведьмы, не обязательно подтверждает предположение о том, что звук доносился из зала; в лучшем случае его можно рассматривать лишь как косвенное доказательство.

Я не собирался заканчивать спор.

— Если это была не Цветочек, почему она не стала отрицать это?

— Если хочешь знать, то, конечно же, потому, что никто из вас ее даже не спрашивал. Никто не спросил: «Цветочек, это ты только что кричала?» Так ведь? Даже в доме с привидениями внезапный «крик призрака» был весьма нетипичным, но Цветочек не знала об этом. В тот момент все ее знания о доме с привидениями ограничивались сильно преувеличенными рассказами Лабрадора. Более того, в отличие от многих, Цветочек изначально надеялась увидеть призрак ведьмы, поэтому для нее произошедшее было сущим пустяком.

— В любом случае, когда мы позже пришли в зал, я никого не увидел.

— Вот именно. – Фан Чэн выглядел очень довольным. – Более подробно произошедшее в тот момент мы обсудим позже. Перед этим мы должны ответить на другой вопрос – почему же девушка в зале закричала?

— Откуда мне знать! – рассердился я.

— В таком случае сначала позволь мне сделать несколько предположений. Первая возможность состоит в том, что она закричала намеренно. Ся Я, что ты думаешь на этот счет?

— Чтобы напугать нас? – Я так не думал. – Кому бы это понадобилось?

«Если б это был Лабрадор, тогда другое дело», – подумал я про себя. Но я не могу переиначить свою память – я уверен, что это был женский голос.

— Да, – Фан Чэн пожал плечами, – похоже, ей незачем было это делать. Поэтому нужно исключить данную гипотезу. Вторая возможность является твоей первоначальной идеей: она закричала от испуга. Как насчет этого?

Зал дома с привидениями, где, по предположению Фан Чэна, находилась «третья девушка»… Ну, с учетом его жуткости, неудивительно, что любой, кто случайно попал туда, испугался бы и даже закричал.

— Тогда есть один вопрос, – сказал я. – Человек, который испугался и закричал, должен был бы захотеть сбежать, да?

Когда раздались крики, Монитор уже, конечно, стоял у главного входа.

— Да? – жестко переспросил Фан Чэн. – Очень жаль, но я должен согласиться с твоим мнением. Если кто-то сбежал бы из дома с привидениями, его обязательно увидел бы Монитор; эта версия нам тоже не подходит.

— Итак, третий вариант?

— Ну, это последний – она закричала от боли.

Прежде чем я усомнился, Фан Чэн продолжил:

— Для напуганного человека естественно немедленно унести ноги, но раненый мог уже быть не в состоянии бежать.

— Ты хочешь сказать, что она не могла двигаться, потому что была ранена? Разве тогда она не позвала бы на помощь? И почему мы все-таки никого не увидели в зале?

— Позвать на помощь… Это разумно. При условии, что она еще могла звать на помощь. Что касается того, что ее никто не увидел, то, конечно, потому, что она пряталась… Ах, нет, я же сказал, что она не могла пошевелиться… Ее спрятали.