Книга Пять убийственных игр, страница 49 – Лэй Цзюнь

ДА-ДА-ДОН!

Ошибки быть не могло, шаги раздавались со стороны лестницы. Внимательно прислушавшись, я услышал звук, похожий на удар тяжелого предмета о землю.

ДА-ДА-ДОН!

Из-за угла на середине лестничного пролета появился черный матерчатый башмак!

— Кхк…

Медленно нам явился сгорбленный силуэт старухи с морщинами по всему лицу и серебристыми волосами. Если б не затуманенные, но свирепые глаза, можно было бы подумать, что это обычная старушка. Держа в руке огромную бесформенную сумку, она ударила ею близ края матерчатой обуви.

ДОН!

Это была довольно старая клетчатая сумка. Красные и синие полосы, образующие клетки, почти стерлись. Не было ясно, что там за содержимое, но, судя по одному только тяжелому звуку, весила она явно немало.

Я сразу почувствовал себя так, будто меня запаковали в эту сумку.

— Призрак, призрак, призрак ведьмы… – Филин бормотал, как во сне, его зубы не переставая стучали.

К счастью, Монитор сохранял спокойствие перед лицом опасности.

— Бегите! – прошептал он, пробуждая нас от оцепенения перед бездной ужаса.

Сундук коснулся моей спины, заставив меня споткнуться и непроизвольно шагнуть вперед. А Микроб и Лабрадор впереди меня уже бросились к лестнице.

Мы просто бежали вниз, не думая о том, что призрак ведьмы нападет на нас сзади. Спрыгнули на пять-шесть ступенек и выползли за дверь. На Четвертой улице Шицуй ведущий нас Лабрадор не стал возвращаться в Уличный сад, а повернул налево и побежал в направлении отеля «Цинфу». Возможно, эта встреча заставила его намочить штаны.

После каждого шока, когда напряженные нервы расслабляются, наступает непреодолимое чувство усталости. Микроб снова начал безостановочно чихать, Монитор согнулся, а Филин просто присел на обочину; даже Сундук запыхался. Остановились, помолчали; потом все подняли головы и не могли придумать ничего лучше, кроме как рассмеяться над испуганными лицами друг друга.

В тот момент, находясь на седьмом небе от счастья, мы ничего не знали о надвигающейся на нас беде.

Лабрадор дважды подпрыгнул на месте, прикрывая промежность обеими руками, и его лицо налилось краской. Он больше не мог терпеть.

Когда парень уже подошел к отелю «Цинфу», переваливаясь, как лягушка, вдруг услышал позади себя зловещий голос:

— Стоять!

— Призрак ведьмы? – спросил Фан Чэн.

— Если бы, – тихо сказал я. – Там было нечто гораздо более страшное, чем призрак ведьмы.

Пусть даже прошло много лет, каждый раз, вспоминая это событие, я до сих пор чувствую обиду, которую испытал тогда.

— Тот, кто нас окликнул, был директором нашей школы. Однако за спиной все обычно называли его Старым Злыднем.

— О! Звучит стремно…

— Он застал нас врасплох – седой хмырь, оказалось, видел, как мы выбегаем из дома с привидениями. Поэтому я не мог использовать игру в шахматы в качестве оправдания. После еще нескольких недвусмысленных вопросов от него Монитор признался.

…Разумеется, никто не мог обвинить в этом Монитора. Фактически под властью директора мы даже не смели дышать. Если б нам пришлось сочинять ложь под влиянием момента, боюсь, она была бы полна провалов. То, что выбрал Монитор, несомненно, было самым безопасным выходом. Однако для Старого Злыдня такой опции, как смягчение наказания за признание вины, никогда не существовало.