Книга Пять убийственных игр, страница 171 – Лэй Цзюнь

— Плащ, проданный Братцем?

— Верно. Зачем ему понадобилось продавать этот плащ? Предположим, что сделка с Багряным дождем была действительной. Бэй Юэ предложил цену в пятьсот самородков, однако Шкура свирепого волка была продана за жалкие пятнадцать самородков, по сути за бесценок. Поскольку цель игры заключается в том, чтобы как можно быстрее собирать как можно большее количество сокровищ, эта сделка выглядела лишь как способ впустую потратить время. С другой стороны, предположим, что сделка насчет Багряного дождя была фиктивной, что это был спектакль, который поставил Братец, чтобы завладеть мечом. В таком случае ему следовало лучше подготовиться: всего-то нужно было купить еще пятнадцать самородков на черном рынке. Да и плащ продавать было необязательно.

— Но зачем тогда он продал? – прозвучал мой растерянный вопрос.

— Чтобы сохранить его, – горько усмехнулся Фан Чэн. – В отличие от Багряного дождя, у Шкуры свирепого волка нет свойства оставаться у персонажа после его смерти. Подумай о дубине дяди Шу и о трагическом конце Юйвэнь Чжуна с его флягой. Рискуя быть разорванным в клочья Белым королем, не лучше ли заранее сбыть плащ с рук, а заодно приберечь полтора десятка камней?

— Тогда получается, что…

— Именно. Братец заранее знал, что команда потерпит сокрушительное поражение на озере Лобнор. Бэй Юэ решил потребовать меч обратно во время ожесточенного боя. Братец был занят перепалкой, и ему совершенно не хотелось продолжать сражение. Все произошедшее – их спектакль. Ужасный финал, к которому это привело, оставил всех под сильнейшим впечатлением.

Фан Чэн переломил карандаш пополам и подкинул один из обломков в воздух. Когда тот полетел вниз, он вытянул раненую правую руку вперед и схватил карандаш, словно совсем забыл о боли.

— Это тот ответ, что ты и хотел получить, Ся Я. Хотя я чувствовал, что они что-то замышляют, я не понимал, в чем цель их аферы, – вплоть до того момента, как получил новости о том, что Цзя Мянь упал с крыши. Тогда до меня наконец дошло, что все это было его подготовкой, которую он провел, прежде чем покончить со своей жизнью. А я не смог предупредить это. Я не хотел признавать свой провал и поэтому скрыл это от вас.

— Ох… – Я замолчал, не зная, как мне стоит отреагировать. – Такое никто не смог бы предугадать!

— Вовсе нет, – упрямо не согласился Фан Чэн. – Разница между Багряным дождем и Шкурой свирепого волка, финал сражения у озера Лобнор – все это стало известным благодаря детальному рассказу Цзя Мяня и тому, что он предоставил данные об игре и собственную игровую историю. Только тогда у нас появились факты, на основании которых мы смогли сделать предположения. Допустим, он пришел сюда, только чтобы не вызвать подозрений Чжун Вэньюя и страхового агента, но тогда ему было совершенно не обязательно предоставлять нам все материалы.

— Неужели…

— Возможно, он сам не осознавал этого, – мрачно сказал Фан Чэн. – Ся Я, он тогда обратился к нам за спасением!

Сквозь окно в комнату влетел резкий порыв ветра. Поток воздуха зашелестел листами моей рукописи, переворачивая их.

— Ладно, продолжай дописывать эту историю, – произнес мой друг и засунул половинку сломанного карандаша себе в карман.

Однажды у меня родилась мысль создать сборник историй, в которых убийства связаны с игровыми ситуациями. И я даже сразу решил, что сюжет завершающей части будет связан с онлайн-игрой. Однако даже представить не мог, что работа будет закончена только через почти шесть с половиной лет.