Онлайн книга «Тайны Нового Орлеана»
|
Стелла. Он помнил, что шел за ней. Она вела какого-то парнишку за руку, и Бен был уверен, что случится что-то плохое. Что?.. Память медленно возвращалась к нему. Запах крови. Засохший кровавый след на раковине в ночь предыдущего убийства. Слова старой колдуньи. Заметка в газете. Странное поведение Стеллы. Чужое колдовство, связавшее по рукам и ногам. «Проследи за ней в ночь на пятое января, в Двенадцатую ночь, и ты все поймешь». Голос вудуистской колдуньи, скрипучий и по-старчески хриплый, зазвучал у него в ушах. «Я не знаю, что ты должен сделать, чтобы исправить все, но ты поймешь. Лоа подскажут. Лоа подскажут… Лоа подскажут… подскажут…» Бен зажал уши ладонями, но толку с этого не было никакого. Он продолжал слышать ее слова в голове – они набатом стучали в висках, как приговор. Лоа, черт возьми, не подсказали что-то ни хрена! И малец. Он все еще видел его лицо. Что случилось с мальцом?.. — Какого хрена я наделал… – простонал Бен. Кого он забрал из «долины туманов»? Что это, мать за ногу, за существо?! И кто ему помогает?! Мудрость древнего мифа была в том, что Орфей никогда, никогда, никогда не должен был забирать Эвридику из царства мертвых. Идиотизм был в том, что Бен об этом забыл. Он должен был последовать за ней и спасти парнишку, но что-то помешало ему. Что-то повязало его. Намертво. В памяти всплыли фотографии мертвой девочки, найденной на кладбище Сент-Луис – обгрызенное полностью лицо, разорванное горло, – и Бена замутило. Горло сжалось, и он, не удержавшись, блеванул прямо на влажный от моросящего дождя тротуар. Во рту поселилась горечь, но легче не стало. Его жена – кровожадное чудовище. И прокляни его Богиня, если он знал, что теперь с этим делать. Глава двадцать четвертая Шестое января 1995 года — Я не согласна с вами, шеф. – Эмма покачала головой в ответ на предложение шефа Деверо «надавить» на вудуистов, которые стали, судя по всему, чересчур вольготно чувствовать себя в Биг Изи. – Если слишком явно высказывать подозрения, они перестанут мне доверять. Даже те немногие, кто не чурается сотрудничать с полицией. Итан был с ней не согласен. Черт, неужели она так и не поняла, к чему привели ее попытки с этими людьми миндальничать?! За ней следили, ей кто-то угрожал, а девушка пытается уберечь вудуистов от малейшего давления! Зачем? Он никогда не мог понять этой аккуратности. Как не мог понять и того, что им реально стоит действовать медленно и аккуратно. Что, если еще кого-нибудь убьют, а они ничего не смогут сделать? Что, если в чужой смерти будет их вина? Что, если Марди-Гра, названное старухой, не точная дата? Откуда она вообще ее знает? Итан возненавидел бы себя, если бы узнал, что их промедление стоило кому-то жизни. Как стоило жизни Кейт когда-то. Если бы он не купил те цветы… — Эмма, они на тебя напали, – он тяжело вздохнул, двумя пальцами ухватился за переносицу. – Это, черт их дери, не дверь перед тобой захлопнуть или не поделиться информацией про какой-нибудь гребаный ритуал! Это угрозы сотруднику полиции! Фыркнув, Эмма упрямо мотнула светлым, стянутым на затылке хвостом. Под ее глазами залегли синяки: она призналась, что так и не смогла уснуть после того, как Итан проверил весь дом. Он даже улегся спать на диване в гостиной, чтобы Эмма чувствовала себя в безопасности в – твою же ж душу! – своем же доме. Сам едва уснул под утро, а теперь она считает, что вудуистов не нужно «дожимать»! Этого Итан в ней понять не мог. |