Книга Тайны Нового Орлеана, страница 37 – Хелен Берд

Эмма, впрочем, явно считала иначе, и спорить с ней было себе дороже.

— Слушай, – не будучи фанатом библиотек, Итан решил «соскочить» с необходимости рыться в старых книгах. Он предпочитал действия, а не чтение, – может, пока ты роешься на полках, я поеду в участок и еще раз почитаю старые дела? Раз мы нашли этот знак, на местах преступлений прошлых лет могло быть что-то подобное, просто никто не обратил внимания.

— Сразу скажи, что просто не хочешь возиться с книгами! – прыснула Эмма. – Ладно уж, только закинь меня в библиотеку сначала.

Эмма все не возвращалась. Вокруг Итана были разложены папки с делами прошлых трех или четырех лет, и он рассматривал фотографии, сделанные криминалистами на местах преступлений. Некоторые из снимков мужчина уже отложил, так и не обнаружив на них никаких странных символов. Но на одной из фотографий, датированной годом ранее гибели Кейт, он разглядел тот же знак, что был нарисован на склепе Мари Лаво.

Раскрыв блокнот, в котором был зарисован символ, Итан принялся сравнивать. Могила и крест, все правильно. Кажется, Эмма говорила, что с помощью этого знака вступают в контакт с Бароном Субботой… Пытаются, в смысле. Как может ответить тот, кого не существует?

Все, что Итан помнил про Барона Самеди, сохранилось из его детства и рассказов бабушки, которой очень нравилось общаться с вудуистками. В годы ее юности дружить с неграми было практически невозможно: расовая сегрегация цвела буйным цветом, делом «Брауна против Совета об образовании»^[14] вовсе не пахло, и прадедушка с прабабушкой, которых Итан видел только на фотографиях, запрещали ей общаться с «цветными». Бабушке это не мешало, и она пряталась в маленьких вудуистских магазинчиках и слушала… всякое.

И, хотя Итану в детстве чьи-то там лоа и боги были не интересны, про Барона он еще с пяти лет запомнил, что тот был связан с мертвыми. А желание связаться с кем-то, кто имел отношение к смерти, явно ничем хорошим не светило. По крайней мере, для полиции.

Здесь, в Биг Изи, вуду и лоа были частью культуры. Можно было не верить в них, но воздух был пропитан суевериями, и слишком много тут было тех, кто верил. И кто ради благосклонности несуществующих духов был готов на все. Даже на убийство, хотя обычно это не одобрялось среди вудуистов.

Хотя кто знает… может, и одобрялось?

Знак могилы, грубо начертанный на стене, нашелся рядом с еще одним сфотографированным трупом, но больше их не было. Маловато для доказательства ритуального убийства… или это один конкретный последователь был настолько жадным, что не останавливался на достигнутом? Чего такого он хотел, стать президентом Соединенных Штатов? Да уж скорее перевернется земля, чем Конгресс допустит «цветного» в Белый дом!

Итан откинулся на спинку кресла и потер лицо ладонями.

Шеф, конечно, для себя зарубку сделает, но доказательств очень мало для открытия уголовного дела и официального расследования. Придется работать осторожно, чтобы не вызвать подозрений у вудуистов. И, если сейчас полиция прикрывалась тем, что всего лишь хотят исключить возможность преступления, местные колдуны вовсе идиотами не были.

«Интересно, как там дела у Эммы?.. Нашла что-нибудь?»

Будто отвечая на его мысли, девушка залетела в их небольшой захламленный кабинет, где Итан боялся вытянуть ноги, чтобы не упереться ими в дверь, и плюхнула перед ним блокнот, исписанный мелким почерком.