Книга Тайны Нового Орлеана, страница 127 – Хелен Берд

Шайя кивнул:

— У этого альбома хороший потенциал. Ты и твои парни могут обрести второй шанс. Надеюсь, вы его не просрете.

Бен был уверен в своих парнях, но еще он знал: никакого второго шанса не будет, если он продолжит запирать свою силу – единственную возможность спасти их задницы от расторжения контракта. И если позволит себе ослабеть. Или сдохнуть от зубов жены, да.

«Просто трахни Келс, – внутренний голос саркастически усмехнулся. – Ты отлично знаешь, что у тебя нет иных вариантов»

«Пошел на хрен», – отозвался Бен мысленно.

Еще немного, и он вслух сам с собой разговаривать начнет! Этого еще не хватало.

Парень глянул на часы – половина четвертого.

— Вали, вали. – Шайя верно считал его жест и отмахнулся. – Мы закончили. И кстати, кем бы ни была та девчонка, я бы ей цветы послал.

Бен сделал вид, что пропустил его комментарий мимо ушей. Он понимал, что Шайя на самом деле никому ничего посылать не собирался и только подначивал его. Да и вообще не был обязан соглашаться на эту работу, выбор у него был, и немалый. Но, представив, что Шайя дарит Келс букет каких-нибудь дурацких роз, которые она с детства ненавидит, он сглотнул тошноту. Что-то внутри неприятно кольнуло. Ревность?

К черту. Ему пора валить из Батон-Руж в сторону Французского квартала и устроить старой Вивьен допрос с пристрастием. Раз уж она сказала «а», когда предупреждала его, пусть скажет и «бэ». Время пришло.

Старуха едва не захлопнула дверь прямо у него перед носом. Бен едва успел поставить ногу между створкой и косяком.

— Я уже все сказала тебе, – прокаркала Вивьен. Любой дурак с легкостью считал бы ее поведение. Она жутко чего-то боялась. – И если скажу больше, то лишусь головы! Ты – идиот, если не понимаешь, хоть и колдун.

— Все лишатся голов, если не скажешь. – Бен с силой надавил на дверь.

Вивьен пришлось отступить, попятиться, пропуская его внутрь. Он видел, как на ее чернокожем морщинистом лице проступила самая настоящая паника.

Дверь хлопнула.

— Лоа шепчутся, а мы порой их слышим. И слышала про молодого дурака, решившего ступить за грань, в долину туманов, и вытащить оттуда душу своей жены. Я предупреждала тебя, но ты не послушался, и теперь уже поздно что-то исправлять. Ты опоздал, и врата будут открыты.

В голове у Бена зашумело. Шагнув вперед, он прихватил старуху за плечо, несильно, однако крепко.

— Что ты знаешь о вратах?

Она замотала головой, отказываясь. Ее страх разливался вокруг черным маревом, Бен мог ощущать, как он липнет к коже.

— Что ты знаешь о вратах?! – Богиня, он не должен так орать! Отпустив старуху, парень провел рукой по волосам. Глубоко вдохнул воздух, пропитанный запахом сушеных трав. – Скажи мне. Пожалуйста, – выдавил он.

Морщинистое лицо Вивьен смягчилось. Она видела, чего ему стоило просить ее о помощи. Просить кого-либо о помощи.

— Я не могу помочь тебе. Лоа шепчутся, а я слышу. Врата будут открыты, потому что ты не сумел остановить свою жену, твоей силы не хватило, чтобы преодолеть чуждую тебе магию. Семь ночей, семь лун, семь ворот, семь гробниц… Я не могу помочь тебе, потому что стара и слаба, но есть женщина, которая может. – Ее сухие старческие губы шевелились, она пялилась куда-то в темноту ночи за стеклянной дверью ее магазинчика и, казалось, вовсе Бена не видела. – Она знает, она знает, потому что проходила через то же, через что проходишь ты. Я помогла ей когда-то, но судьба все равно взяла свое. Помни, Барон все равно заберет то, что хочет.