Книга Шелест кукурузы, страница 26 – Хелен Берд

Джилл проснулась с криком, перебудившим весь дом. Она съежилась на кровати, пока в соседней недовольно ворочался Колин, а в постели справа – заворошилась и захныкала Джейн.

— Что случилось?! – Зажегся свет. Тетя Сесилия стояла в дверях детской. – Кто-то упал? Ударился? Что такое?

Первым делом она проверила Джейн, покачала на руках, успокоила, уложила. По-прежнему съежившись в кровати, Джилл прижимала к себе мишку и пыталась быть как можно более незаметной. Да, тетя Сесилия заботилась о ней, но как она отнесется, если узнает, что уже четвертую ночь подряд Джилл будит малышей своими криками?.. Вдруг тетя выгонит ее?

Колин сонно ляпнул:

— Это Джилл кричала, я и проснулся.

Она зажмурилась еще сильнее в надежде, что тетя не заметит. Вот же… Колин! Настучал на нее.

Тетя поправила ему одеяло, и Колин тут же засопел снова, предатель. Затем она подсела к Джилл.

— Милая, ты не спишь, я знаю, – произнесла она. – Что случилось? Снова кошмары?

Жуткие сны о кукурузном поле снились Джилл уже не впервой. Она помнила, как в детстве боялась шелестящих острых листьев и стремящихся в небо стеблей, как дрожала при виде набитых соломой пугал в старых куртках и драных шляпах, висящих на палках посреди поля. И каждый раз, когда она просыпалась от кошмаров – обычно летом, когда кукуруза росла, а пугала смотрели на нее сверху, – мама говорила, что в снах нет ничего страшного. В такие ночи она даже разрешала Джилл поспать с ней и с папой…

Мама умерла. Она ушла в Рай, как говорил пастор, и теперь сидит у ног Господа.

И папа тоже… ушел. При разговорах о нем тетя шикала на дядю или на любого, кто пытался хоть что-то сказать, но Джилл знала – с папой что-то случилось. Он никогда бы не оставил их с мамой, и накануне его пропажи они говорили, что будут строить на заднем дворе домик для фей. Папа бы никогда не нарушил своего слова.

Зажмуренные глаза от слез противно защипали, и Джилл шмыгнула носом, выдав себя.

— Милая? – Тетя положила ей на лоб прохладную ладонь. – Ты не заболела?

Поняв, что прятаться смысла нет, Джилл села, удобнее перехватив в руках мишку.

— Страшный сон приснился, – ответила она неохотно. Рассказывать тете про кукурузное поле и брошенную чужую машину у магазинчика почему-то не хотелось.

Тетя погладила ее по волосам.

— Был тяжелый день, – она помолчала, подумала о чем-то и тихо добавила: – Хочешь, поживи у себя дома? Думаю, Луиза не будет против, тем более… – Она не договорила и поднялась. – Если захочешь, конечно. Вдруг тебе будет спокойнее в собственной спальне?

Джилл хотела сказать «нет». Она знала, что будет смотреть на тени, бегущие по потолку, и думать, что монстр, скрывающийся среди рядов кукурузы, придет за ней, и никакие слова тети, что, мол, все это – детские сказки, ее не успокоят.

Она хотела ухватить тетю за руку и попросить, чтобы та позволила ей остаться, но вместо этого просто кивнула.

Где-то в глубине души Джилл поняла: она здесь в тягость. В носу защипало и девочка шмыгнула, отвернулась, уткнувшись лицом в подушку.

Если тетя хочет сплавить ее Луизе, то пускай. Кошмары она будет видеть в любом доме.

Тетя подоткнула ей легкое покрывало и ушла, погасив свет.

В углах детской скапливались тени. Джилл закрыла глаза, чтобы не видеть их.

* * *

Курт Роджерс недовольно взглянул на индикатор количества бензина – стрелка показывала, что пора бы и подзаправиться. Как назло, на шоссе не виднелось ни одной заправки. Карта, лежавшая рядом, обещала, что через несколько миль он выедет к небольшому городку под названием Хаммерфорд.