Книга Развод. Искушение простить, страница 24 – Ася Вернадская

Последний день проверки и последний день, который мне отвёл отец Максима для решения вопроса. Персонал был измотан до предела, воздух пропитался страхом и неизбежностью. Я сидела в своём кабинете, уставившись в экран ноутбука, и заставляла цифры и факты вытеснить из головы образ Максима. Каждая найденная нестыковка, каждая ниточка, ведущая к тому подлому сомелье Артёму, была маленькой личной победой над хаосом, который бушевал у меня внутри.

В дверь постучали. Вошёл Игорь.

— Аня, они здесь. Снова. И на этот раз с начальством… Выглядит всё не радужно.

Сердце на мгновение ёкнуло. Всё. Пришёл час Х. Вдохнув полной грудью, я кивнула, отодвинула ноутбук и расправила плечи. Чёрт с ней, с внешним видом. Важно было, чтобы я говорила чётко и уверенно.

— Пошли.

В зале их было трое: двое уже знакомых мне проверяющих и один новый. Незнакомый человек в строгом костюме смотрел на меня взглядом, привыкшим хоронить надежды. Его безразличие ощущалось кожей. Я пригласила всех в кабинет.

Главный даже не присел. Просто шлёпнул на стол папку. На верхнем листе красовалась печать: «Закрытие».

— На основании выявленных грубейших нарушений, — его голос был непробиваемым, как бетонная плита, — принято решение о немедленном приостановлении деятельности.

В ушах зазвенело. Конец. Руки затряслись, но я сжала их под столом. Боль от впившихся ногтей вернула ясность ума. Нет. У меня не отнимут и это. Ни его отец, ни лживые доносы. Я не позволю.

— Я понимаю серьёзность выдвинутых претензий, но это решение основано на сфабрикованных уликах. «Солнечный уголок» — жертва тщательно спланированного преступления.

Развернула к мужчинам ноутбук. Мои пальцы уже не дрожали. Внутри всё было пусто и спокойно, как в ледяной пещере.

— Вот трудовой договор и приказ об увольнении сомелье Артёма Соколова. Дата увольнения — за месяц до вашего визита. Все проблемные накладные подписаны им в последнюю неделю работы, — я методично листала презентацию дальше. — Служебная записка управляющего. Выписки по счетам. Сравнительный анализ цен. Артём закупал вино по завышенным ценам, разница оседала на его счетах. Это мошенничество. Мы подали заявление в правоохранительные органы. Уголовное дело возбуждено. Вот номер и фамилия следователя. Закрытие ресторана теперь — это наказание потерпевшей стороне.

Это был мой последний козырь, надежда на спасение. Я замолчала, давая им время осмыслить информацию. В моих словах не было просьбы или умаления, только чёткая констатация фактов. Я смотрела на главного, почти не моргая, и чувствовала, как та самая ледяная пещера внутри тает, вытесняя последние остатки паники и страха.

Мужчины переглянулись. Их немое совещание шло недолго.

— Представленные факты… вносят новые обстоятельства, — произнёс один из них наконец. — Предписание о закрытии мы отзываем.

— Но проверка продолжается, — сказал другой. — Теперь в свете уголовного дела. Вы обязаны предоставлять всю информацию и документы по первому требованию.

— Естественно, — кивнула я. — Спасибо за понимание.

Проверяющие ушли. Я осталась сидеть в кабинете. Победа? Скорее передышка. Выигранный раунд в бою.

Рука сама потянулась к телефону. Старая привычка — делиться с Максом каждой новостью, каждой маленькой радостью. Я резко одёрнула себя. Максим в больнице, по ту сторону непреодолимой пропасти, которую проложила между нами его ложь. Одно лишь воспоминание о его лице, о звуке его голоса заставляло сердце болезненно сжиматься.