Книга Игра на двоих, страница 120 – Татьяна Тальская

— Жесть! — выдыхает Ярослав.

Тимур и Кирилл синхронно кивают.

— И я, кажется… — я замолкаю. Потом честно: — Я знаю, что люблю Катю.

Тимур закрывает лицо ладонью.

— Ну, все. Ты пропал.

— Ты вляпался, — кивает Кирилл.

— Какой план? — спрашивает Ярослав.

— Я не спал. Всю ночь прокручивал варианты.

— Например?

— Если Маргарита — «та самая», с кем мне надо быть? Я с первой секунды, как увидел ее картину, понял, что она особенная. Я годами хотел Балерину издалека. И то, что это один человек… — я пытаюсь подобрать слова. — Это взрывает мозг.

Братья слушают молча.

— Но есть Катя. Мы столько лет друг друга не переваривали. Я вообще не смотрел на нее. А потом щелкнуло — и все. И теперь я не могу даже представить, чтобы она была не со мной.

Я делаю глоток — горько.

— Ты впервые за долгое время выглядишь живым, — тихо говорит Ярослав.

— Потому что я живой. С ней я… нормальный. Мы почти каждую ночь вместе.

Кирилл приподнимает брови:

— Каждую? Прямо каждую?

— Да. Мне даже думать тяжело, что она будет спать одна у себя дома.

Тимур шумно выдыхает:

— Тут вообще без вариантов.

— Каких вариантов? — спрашивает Ярослав.

Я смотрю на них и говорю честно:

— Либо я остаюсь с Катей и всю жизнь думаю «а вдруг», либо я еду к Маргарите и ломаю Кате жизнь.

Кирилл щурится:

— Ты сможешь просто взять и уйти от Кати?

— Я не знаю, — выдыхаю я. — Но, если уйду сейчас, я буду самым большим идиотом на свете.

Тимур морщится:

— И это мягко сказано.

Кирилл язвительно бросает:

— Вот поэтому я никогда не влюблюсь. Не собираюсь отдавать себя кому-то на растерзание.

Тимур закатывает глаза:

— Когда любишь, ты отдаешь сердце, а не строишь из себя железного человека, умник.

Ярослав вздыхает:

— Что ты собираешься делать?

Я медленно провожу рукой по стакану.

— Я не могу жить с чувством «а вдруг». И я не хочу строить отношения с Катей, когда над нами уже висит эта тень.

Кирилл резко говорит:

— Ты идиот, если сейчас все испортишь с Катей. То, что она тебя вообще терпит, — чудо. А то, что любит, — это вообще из разряда запредельного.

Я поднимаю глаза.

Он продолжает уже тише:

— У тебя с ней что-то настоящее. Держи это обеими руками и не отпускай.

— Согласен, — кивает Тимур.

Ярослав смотрит на меня долго, потом говорит:

— Но, Илья… тебе, возможно, все-таки надо поехать в Сочи. Чтобы один раз понять — и закрыть это дело. Иначе ты всю жизнь будешь думать «а вдруг». И вопрос: честно ли это по отношению к Кате?

Сердце сжимается в груди. Я смотрю на братьев и понимаю: правильного ответа нет. Я проиграю в любом случае.

Машина останавливается прямо у трапа, и я смотрю на Илью. Он задумчивый, уставился в окно и как будто вообще не здесь. Последние пару дней он молчит больше обычного — наверное, ему тяжело уезжать от семьи.

Водитель выгружает чемоданы и передает их стюардам.

— Готова? — спрашивает Илья. Голос ровный, тихий, без эмоций.

Я улыбаюсь и киваю.

— Наверное.

Тянусь его поцеловать, — он быстро чмокает меня в губы, сразу открывает дверь.

— Нас ждут.

Ого! С каких пор ему вообще важно, что кто-то ждет? Я выдыхаю. Похоже, он не в настроении целоваться.

Илья берет меня за руку, помогает выйти и ведет вверх по ступенькам на борт. Мы садимся, и Илья снова смотрит в иллюминатор, будто решает в голове какую-то задачу, от которой зависит жизнь.