Книга Запретам вопреки, страница 76 – Кристина Лин

В голове путаются мысли. Еще минуту назад я думала, что это конец. Еще полминуты назад сердце выпрыгивало из груди от ужаса. Я ждала от него чего угодно, только не того, что происходит сейчас. Влажный язык проходится по мочке уха, заставляя мое сердце ускорить свой бег. Рвано выдыхаю, и он усиливает напор, проводит губами по нежной коже на шее.

Ну как же так? Мое тело будто предает меня. Я ведь точно знаю, что ненавижу его. Почему тогда язык прилип к небу, и у меня не получается сказать ему, чтобы отпустил? Его рука сжимает мою грудь. Сквозь тонкую, почти невесомую, ткань прикосновение обжигает. Дыхание учащается, с губ срывается стон, когда он, царапнув тугой сосок, больно зажимает его между пальцами. Сладкая боль отдает импульсом вниз живота, инстинктивно выгибаюсь ему навстречу.

Тело горит и плавится от его ласк. Оно не слушает мой разум, как и всегда, если он рядом. У этого мужчины какая-то странная, магическая власть надо женщинами. Ему не нужно добиваться, не нужно угождать и стараться понравиться. Он просто берет то, что хочет. И сопротивляться ему невыносимо сложно.

Низ живота болезненно тянет, мне хочется большего. Хочется, чтобы он не останавливался. Но я еще не совсем потеряла голову и помню о том, что в его списке побед я стану всего лишь очередной строчкой. Нет, я так не хочу. Не хочу стать такой, как его женщины, у которых совсем не осталось гордости и самоуважения. Я просто не могу позволить ему унижать меня еще больше, чем он это прекрасно делал раньше. Поэтому, стоило ему поднять голову и заглянуть в мои глаза, я, собрав волю в кулак, отталкиваю его от себя.

Ахмедов опешил, явно не ожидая от меня такой резкости. Кажется, сейчас он немного потерян и не понимает, как вести себя дальше. На какое-то мгновение мне даже стало жаль его. Но я быстро прогнала от себя предательскую слабость.

— Никогда больше так не делай, — говорю срывающимся от волнения голосом.

В голове гудит, и я с трудом узнаю свой голос. Колени дрожат, низ живота болезненно тянет. Но я не позволю ему победить и втоптать меня в грязь. А ведь ему именно это и нужно. Наверняка, да. Что же еще?

Я жду от него очередного выпада, но он не смотрит в мою сторону. Его взгляд устремлен вглубь комнаты, будто в пустоту. Я бы сказала, что он раздумывает, как поступить дальше. От пережитого волнения страх испарился, но пауза затягивается. Будто очнувшись, он берет мой пиджак, который я бросила на спинку дивана, протягивает мне.

— Поехали домой, — говорит тихо. Его голос спокоен, кажется, в нем нет интонаций и оттенков. Будто ничего странного или важного сейчас не произошло.

Одно из двух — или он очень хорошо умеет владеть собой, или ему все равно, стану ли я его очередной победой.

Молча натягиваю пиджак, застегиваю все пуговицы.

Ахмедов открыл передо мной двери. Ничто не выдает в нем пережитого волнения. А вот я вся на иголках. Ноги просто ватные, вот-вот упаду от бессилия. Кажется, я потратила последние силы на то, чтобы оттолкнуть его. Но просить его о помощи или цепляться за его руку все равно не стану.

Мы спускаемся в холл. Вся та же девушка-администратор за стойкой. Дима возвращает ей ключи, а я стараюсь не обращать внимания на то, как она пялится на моего мужа.

— Машина там, — говорит Дима. Махнув в сторону деревьев. Он даже не пытается взять меня за руку или подхватить за талию, как делал всегда раньше.