Книга Бывшие. Врачебная Тайна, страница 20 – Маргарита Дюжева

Ну и конечно во всем снова была виновата я.

— Довела мать! Из-за тебя переломалась вся! — стонет она со слезами на глазах, — я лучшие годы потратила на то, чтобы поднять ее на ноги, а она вон как отплатила.

Зачем она полезла на этот несчастный табурет, я ответа так и не получила. Но, что-то нехорошее, какая-то гадкая часть меня нашептывала, что все это было сделано специально, лишь бы я осталось дома

Не хочется в это верить, все-таки мать… разве мать может опускаться до такого?

— Что стоишь, как истукан?! Любуешься на то, что натворила. Лед неси!

А может и может…

Скорая приезжает на удивление быстро. Врач — женщина лет сорока пяти, проворно осматривает ногу, не обращая внимания на маменькины стенания.

— Скорее всего перелом со смещением. Нужен рентген.

Мать покрывается красными пятнами, бросает на меня злой взгляд, будто это я сама лично об колено ломала ее конечность и беззвучно бурчит:

— Из-за тебя все.

На душе погано так, что словами не передать.

— Как вас угораздило? — интересуется врач, делая пометки в стареньком, потрепанном блокноте.

Мать морщит нос:

— Хотела с верхней полки достать кое-что. Табуретка… — снова взгляд на меня, — подвела.

— Голова вас подвела, — тетка суровая и за словом в карман не лезет, — должны понимать, что в вашем возрасте беречься надо. А все туда же!

Мама терпеть не может, когда кто-то говорит про ее возраст, поэтому краснеет еще сильнее. Но врач мигом гасит все попытки развести скандал.

— Спросите, кто из соседей сможет помочь. У нас носильщиков нет.

Пришлось мне бежать.

Тетя Лена — подруженька мамина, сынка своего не отпускает:

— У него спина болит. Нельзя тяжести поднимать. И изжога может обостриться.

В это время сорокалетний детина появляется у нее за спиной с тарелкой супа, хлебая его прямо на ходу.

— Алин привет, — шамкает, махнув мне куском хлеба, — в гости забегай.

И уходит в комнату, хотя прекрасно слышал, зачем я пришла.

В итоге мне удается договориться с мужчиной с пятого этажа, и еще одним с четвертого. Они соглашаются донести мать до кареты скорой помощи.

Я с ней и всю дорогу слушаю о том, какая я плохая, неблагодарная дочь. Что папашины гнилые гены не раздавишь, и они где угодно вылезут.

Это еще одна любимая тема для упреков. Папашины гены. Он ушел еще до моего рождения, но маменька до сих пор при каждом удобном случае поливала его помоями.

В больнице ее пересаживают на каталку и увозят на обследование, а я остаюсь в коридоре. Опускаюсь на лавку, прислоняюсь затылком к стене и закрываю глаза.

Везет мне последнее время на такие развлечения. То с Юлькой в травмпункте, то с матерью здесь. Я даже невольно оглядываюсь по сторонам, поджидая, а не вывернет ли Вольтов из какого-нибудь закоулка.

Увы. Его здесь не нет. В нашей дыре вообще ничего нет. И даже ортопедическое отделение в больнице оказывается закрытым на ремонт.

К тому же нас поджидает еще один неприятный сюрприз.

Рентген показывает не только сложный перелом со смещением, но и деформацию костной ткани о которой мы раньше не знали.

— Вам нужна не только вытяжка, но и консультация хирурга-онколога, — добивает усталый врач, проводивший осмотр. — У нас таких специалистов нет. Надо ехать в областной центр.

— Конечно, мы поедем! — тут же подскакивает мать, в один миг позабыв о том, что большой город — это рассадник зла.