Книга Любовь, рожденная в аду, страница 5 – Светлана Тимина

Та, кто ввинчивает байк в поворот с закрытыми глазами. Та, кто однажды плюнула в лицо сыну вражеского клана, ныне прекратившего свое существование, за лишнее слово. Та, кто умеет танцевать босиком на камнях — и не сбиться с ритма.

Она пьёт из горлышка. Пиво — тёплое, горькое. И — живое.

Смех, огни костра, громкая музыка, танцы — всё идёт по кругу. Она не ищет никого.

Ей стоит щелкнуть пальцем – самые красивые парни тусовки будут драться на смерть за одну улыбку. Притом даже если они понятия не имеют, кто она такая.

Ее точена фигура с высокой грудью и длинными ногами может свести с ума, а ее взгляд огромных больших глаз не оставит равнодушным никого. Все женщины клана наделены этой красотой. Для матери она однажды едва не стала проклятием, но Валентина прошла свой ад, чтобы свергнуть Сатану с трона и занять его самой.

А Джулия прекрасно осознает свои чары. Но ей лень их использовать на полную катушку. Ей уже банально скучно. Все рано или поздно оказываются у ее стройных ног.

И сейчас ей не до восхищенных глаз.

Она — здесь, в этой ночи, с каждым вдохом, с каждой искрой в огне. В танце. В общении. Пьет дух свободы жадными глотками.

Спустя неизвестно сколько времени, когда уже многие спят – кто-то на своих железных конях, кто-то под пледами, а кто-то просто на земле – мир замирает, как всегда перед началом нового дня.

Джулия в одиночестве поднимается на скалу чуть в стороне. Там — ветер. Там — высота.

И там — заря.

Сначала — просто отблеск над морем.

Потом небо меняет цвет, будто его рисует художник, впавший в безумие.

Синий — в лиловый. Лиловый — в золотой. Волны внизу принимают свет, и мир замирает на секунду.

"Вот она. Моя вера. Моя любовь. Свобода."

Никто и никогда не сможет её отнять.

Никакая власть, никакие узы крови, никакой мужчина.

Она будет скакать по утёсам, пока жива.

И если кто-то попытается запереть её — он подпишет себе смертный приговор.

[i] Белла Вера (Bella Vera — "истинная красавица", вымышленный город у побережья Сицилии.

Раннее утро прогоняет холод ночи. Белла Вера просыпается.

Город за спиной Джулии, правящей своей крутой стальной колесницей, оживает — с запахом кофе, со звоном колокольчиков у булочной, с женским смехом из открытых окон.

Белла Вера не спешит. Белла Вера терпит.

Джулия въезжает во двор родовой виллы, уже окрашенной лучами взошедшего солнца Шлем под мышкой, мотор глохнет. Оставив своего хищника отдыхать до вечера, девушка ловко взбегает по ступеням.

Прислуга еще не встала. Все спят.

Двери скрипят по-старому. Каменный пол приятно холодит ступни.

Она идёт в гостиную, стягивая кожаную куртку. Хочется вина. Хорошего. Красного.

В углу — полка. Бутылка Кьянти Классико. Она тянется за ней…

И замирает.

Полумрак. Занавески едва дрожат от сквозняка.

На диване — силуэт. Женский. Величественный.

Глаза сверкают в полутени, как у пантеры.

Донна Валентина Санторелли. Мама. Самая влиятельная и опасная женщина во всей Сицилии.

Сидит прямо, будто и не спала. Или — вовсе не ложилась.

На ней — темно-зелёное платье, на пальце — фамильное кольцо с рубином, темные волосы уложены в высокую прическу. Пальцы задумчиво перебирают крест с такими же рубинами на шее – символ власти. Лицо без единой морщины, несмотря на возраст, поражает своей классической красотой. Истинный потомок дочерей Древнего Рима.