Книга Моя тьма, его правила, страница 107 – Светлана Тимина

— Нет, я не чувствовала подобного. Но слышала. Странно, но это как раз звучит так, будто ты пережила что-то такое, чего никто не может объяснить. И просто забыть.

Дреа вгляделась в меня и снова улыбнулась.

— Видишь, ты понимаешь. Вот только за всё это время я так и не вспомнила, что же на самом деле было. Но если бы я вспомнила, это ничего бы не изменило.

Я кивнула. Может, у неё действительно была своя матрица, своя реальность, своя неведомая правда. Но я чувствовала, что она не ждёт от меня осуждения. Она просто хотела, чтобы я выслушала. Чтобы была рядом.

И я была…

— Какой он? – нарушила молчание Дреа, когда прошел, наверное, час, и между нами установилась связь, похожая на крепкую дружбу. – Я не могу его понять. Он вызывает во мне беспокойство, и я не понимаю, почему. Он всегда верит в меня, заботится, решает проблемы, которые творческим людям кажутся неподъемными. В то же время в нем какая-то повышенная тяга к контролю и власти, я не понимаю, почему меня это еще не коснулось. Ведь каждый инвестор рано или поздно будет требовать максимальное возвращение своих инвестиций.

Вопрос о Майкле застал меня врасплох. Но при его имени меня словно затопило изнутри сладким предвкушением.

— Ты не далека от истины. Контроль, власть и… забота. Защита. Без него бы я разрушила себя в отношениях с психопатом.

— Ты очень сильная девушка. Я думаю, ему интересно именно с такими. С теми, кто не падает к ногам по щелчку пальцев.

«Знала бы ты, как скоро я упала к его ногам по щелчку в буквальном смысле…» - подумала я, но пока еще не была готова этим делиться с новой подругой.

— Спасибо. Он кажется тебе суровым, потому что в его бизнесе сантименты – это проигрыш. Он не присутствует на твоих фотосессиях?

Дреа усмехнулась.

— Ты знаешь, нет. Мне кажется иногда, ему не нравится то, что я снимаю. Поначалу это меня очень расстраивало. Я хотела поделиться своим азартом, видением ситуации, приглашала его на самые топовые сьемки. Он всегда спешил уйти, сославшись на дела. Странно смотрел на меня, или это я себе надумала. Иногда было чувство – он будто знал, что я чувствую, и это его выбивало из колеи. В любом случае, он может не разделять мой взгляд на фотореальность, но он первым понял, что именно это принесет мне мировую славу и успех. Как-то так.

Я задумалась. Ведь он не захотел меня сопровождать. А разве ему бы самому этого не хотелось? Любимая женщина и Дреа, его золотой проект. Наверное, я когда-то это пойму.

— Люди бизнеса часто далеки от искусства. Не суди его строго.

— Не было и мысли. Он многое сделал для меня. Ты точно не устала? Мы можем продолжить в четверг. Я практически не устаю в процессе.

— Нет, продолжим. К тому же завтра у меня выходной.

Для следующей сцены она протянула мне чёрное платье — шёлковое, с глубоким вырезом на спине. Лёгкое, почти прозрачное на свету. Я разделась, отвернувшись, и накинула его. Оно скользнуло по коже, как вода, холодное и шелестящее.

Когда я повернулась к Дреа… она замерла. Не из-за платья.

Застыла. Сигарета в ее руку продолжала тлеть, пепел упал на пол, но она будто не замечала этого.

Её взгляд впился мне в спину. На левую лопатку. Я знала, что там. След от кнута Хьюго — уже бледный, но всё ещё читаемый. Я пыталась сделать шаг назад, прикрыться, но она медленно подошла ближе.