Книга После развода с драконом. Будешь моей в 45, страница 60 – Анна Солейн

Пять лет назад, глядя на полуразрушенное старое здание, я не могла поверить, что мы справимся: найдем рабочих, сделаем ремонт, подыщем наставников, убедим родителей доверить нам дочерей и разрешить им учиться, воспринять это серьезно.

Когда-то это казалось несбыточным, а сейчас я шагала по коридору нашей с Линой школы, паркет поскрипывал под ногами, стук каблуков отдавался от стен, а со всех сторон неслись приветствия.

— Директриса Грей, это наставница Лина обронила! — услышала я, и в живот мне впечаталась та самая злосчастная газета.

Какой-то анекдот, эта газета ко мне вернулась, как проклятье.

Поблагодарив, я забрала газету из рук малышки Мэгги и впилась взглядом в лицо Гидеона, который на фото обнимал какую-то прелестницу.

Почти пять лет я не видела его — вживую. А вот в газетах — регулярно.

И, главное, я никогда не могла угадать, когда газету можно взять в руки, а когда лучше, выходя из дома, зажмуриться и дать возможность Лине по-тихому ее сжечь.

“Новая любовь лорда Гидеона Ферли: факты и слухи!” — снова прочитала я заголовок.

Почему вот он просто взял и не женился на своей Офелии? Через месяц после их свадьбы шумиха бы утихла, может, пару статей бы еще появилось по случаю рождения первенца. И все.

Но нет: Гидеон и тут умудрялся портить мне жизнь. Он менял девушек, как перчатки, и постоянно давал повод газетчикам обсудить его личную жизнь.

Какая-то букмекерская компания даже принимала ставки на то, объявит ли он о помолвке с очередной пассией и с кем появится в свете в следующий раз.

Уму непостижимо.

Не так должны вести себя бывшие мужья. Порядочные бывшие мужья должны умирать в день развода, я так считала.

Аккуратно сложив газету, я зашагала вперед.

Я развернула ее снова, только когда оказалась за дверями моего кабинета и тут же отругала себя за это.

Взгляд сам собой заскользил по строчкам.

“Лорд Гидеон Ферли, глава крупнейшего предприятия по производству порталов, скандально известный после обвинения директора лечебницы имени Святой Агнес в пытках и издевательствах…”

Я сглотнула. Вскоре после нашего разговора Гидеон действительно заявил в полицию о том, что в лечебнице Святой Агнес удерживают людей незаконно и пытают. Уж не знаю, как он извернулся, но показания об этом дала его мать — то есть, моя дражайшая бывшая свекровь, которая меня и предложила туда упрятать.

В итоге скандал разразился дикий, полиция разнесла лечебницу почти по камушку и… ничего не обнаружила.

Лину почему-то это успокоило, а меня…

Я не знала, что и думать.

Гидеону та шумиха, впрочем, пошла только на руку: его политический рейтинг вырос и он смог заключить предварительную сделку с короной, о которой всегда мечтал. Дальше дело почему-то не двинулось.

Нахмурившись, я принялась читать дальше.

“О романах лорда Гидеона Ферли ходят легенды, весь свет, затаив дыхание, ждет, когда же состоится помолвка самого завидного холостяка королевства”.

Я вздохнула и провела рукой по лицу. Ну конечно, затаив дыхание. Я всмотрелась в лицо Гидеона.

Он был богат, красив, лучился силой и довольством.

Я смотрела на него и поняла вдруг, что я ничего не чувствую.

Ни боли, ни сожаления.

Все… закончилось.

“Одно мы знаем точно — на приеме по случаю наступления осени его спутницей стала Селеста Делмар — дочь Ирийского посла, которая прибыла к нам вместе с отцом”.