Книга Кощей. Перезагрузка, страница 73 – Ксения Чепкасова

— Я не могу! – с усилием сказал я.

Наверно, я и вправду дурак. В моих руках разгоряченная, рыжая красотка. А я прогоняю ее ради холодной и самовлюбленной девчонки. Но кольцо так ярко напомнило мне Василису, что я уже больше не мог даже смотреть на Злату. Разве что на ее бюст… Но только из мужской натуры! Посмотреть – могу, изменить – нет.

В красных радужках разгорелся настоящий пожар. И я почувствовал, что мои пальцы обжигает все сильнее. Кажется, она сейчас превратится в птицу и ослепит меня.

Но Злата не успела это сделать. Дверь конюшни снова распахнулась, и в проеме показались странные, темные силуэты. Какие-то пузатые, низкие люди.

Мы оба обернулись, и Злата наконец-то слезла с меня.

— Вы кто? – спросила она.

Никто не ответил. Вместо этого темные фигуры разом подняли руки, в которых оказались дубинки.

— Вот черт! – пробормотал я, тоже поднимаясь на ноги.

— Царевич! Убить! Царевич! Убить!

Темные силуэты двинулись вперед. И в неясном свечении от Златы я разглядел глиняных гуманоидов с тупыми лицами. Ожившие истуканы обступили меня со всех сторон. Жар-Птица их совсем не интересовала. Так что она с довольной ухмылкой помахала мне ручкой и выбежала из конюшни.

Лошади в стойлах беспокойно заржали. А Буря так и вовсе чуть не выпрыгнула – лишь веревка не дала ей это сделать.

В конюшню набились пятеро огромных глиняных гуманоидов. Каждый вооружен тяжелой дубиной. Они двигались неповоротливо и напоминали пьяных. То сталкивались между собой, то натыкались на стены конюшни. И вообще – скорее походили на ожившие, боевые какашки. Но при этом явно надвигались на меня. Я не успел проскочить также ловко, как Злата, и выход оказался отрезан.

Выхватил из ножен меч. Благо, что он снова входил в мою царскую экипировку. Размахнувшись, я ударил одного истукана вдоль плеча и легко отсек ему руку. Издал победный клич, но оказалось, что слишком рано.

Истуканы были типо ящериц: отращивали отрубленные части тела. Новая рука мгновенно выросла заново. Разгневанный великан замахнулся на меня дубинкой. Я едва успел присесть, и дубинка разнесла деревянную балку надо мной.

— Эй, полегче! – вскрикнул я.

Нанес удар на этот раз по ноге врага. Может они умеют отращивать только руки? Истукан вначале повалился без одной ноги, но снова отрастил новую и неуклюже начал подниматься. При этом его снова опрокинул другой глиняный товарищ.

А если башку? Я сцепился с одним из них. Получил ощутимый удар в бок. Но изловчился и снес ему голову.

Да вы издеваетесь! Даже голова отросла новая, с еще более тупым выражением плоской глиняной морды. Аж любимых коллег напомнил.

На этот раз на меня напали все разом. Я еле успевал уворачиваться от дубинок. Мне оставалось только безостановочно отрубать им руки, ноги и головы – чисто чтобы выиграть время, пока отрастают новые. Но было понятно, что при таком раскладе битва будет вечной.

Тут возникла другая проблема. Гиганты не знали усталости. А вот я быстро выдохся, и мне становилось все тяжелее сражаться. Уже весь лоб мокрый, и я с трудом поднимаю меч. Все чаще пропускаю тяжелые удары дубинок. Если попадут в голову, мне вообще сразу конец.

На последнем издыхании я случайно ткнул одного из них мечом прямо в пупок. Что-то звякнуло. И я только сейчас заметил блестящее украшение у них на животах. Это что – пирсинг?! У них в пупках было что-то металлическое. Украшение упало на землю.