Книга Кощей. Перезагрузка, страница 71 – Ксения Чепкасова

Берендей приоткрыл один глаз и снова вскрикнул от удивления. Теперь он обоими глазами жадно пожирал стройную фигурку с пышным бюстом.

— Ооох! – только и смог выдавить он, - Краса моя!

Я слегка растерялся. Вообще я надеялся, что царь сменит гнев на милость, узнав, что воровала яблоки молоденькая девушка. Да еще и воровала только чтобы не умереть с голода. Но я не ожидал, что тут вдруг бес в ребро и все такое…

Царь поспешно прилизал остатки седых волос на макушке, поправил свои одежды и вскочил с трона. С комичным кокетством он подошел к красотке и взял ее за руку. Однако тут же с визгом бросил. Прикосновение Жар-Птицы было похоже на прикосновение к живому огню.

— Что же, царь? – усмехнулась красавица, - Все еще злишься за яблоки? Али решим вопрос мирно?

— Решим, душечка, все решим! – пропел Берендей, - Только не улетай больше из моего царства.

Я бросил через плечо красноречивый взгляд Серому. Тот высунул язык в знак того, что его тоже сейчас стошнит.

— Останусь, коли просишь. Буду ночью освещать твой сад и сторожить его. А ты за это корми меня золотыми яблоками.

— Сколько хочешь, душечка!

— И Ваню сделай царем. Он выполнил твой наказ.

Я перехватил взгляд Жар-Птицы и снова немного растерялся. Что-то новое появилось в ее взгляде. Что-то нежное. Мне вдруг стало неловко, что такая красавица пылко на меня смотрит. А ведь еще совсем недавно чуть не проткнула меня своими перьями.

Берендей снова недовольно нахмурился.

— Ну, это еще обдумать надо… Мал он еще, чтобы царством управлять.

— Коли откажешься – улечу! – капризно заявила рыжая красотка.

У царя не было шансов, когда как раз на уровне его лица находился пышный бюст, едва не выпрыгивавший из лифа. Это вам не скромные сарафанчики местных барышень.

— Будь по-твоему, - нехотя согласился Берендей, - Завтра на рассвете объявим Ивана царем.

Жар-Птица просияла и склонилась в благодарном поклоне. А я, повернувшись к Серому, дал ему пять по мохнатой лапе. Кажется, он не особо понял, что это означало.

Никто из нас не заметил, как Берендей, проходя мимо старших сыновей, шепнул им:

— Если Иван доживет до рассвета.

Братья понимающе оскалились.

Вечером (ну естественно) закатили пирушку. Еще более роскошную, чем у морского царя. И тут на столе можно было спокойно есть рыбу, не опасаясь, что это кто-то из почетных гостей.

Звездой пира была прекрасная Жар-Птица. Она оставалась в облике женщины, чтобы никого не ослепить своим сиянием. Хотя ей вполне удавалось сделать это своей красотой. Старый развратник – царь Берендей – повсюду таскался за ней и нелепо строил из себя героя-любовника. Ага-ага, знаем, мы твою маааленькую тайну, царь.

Серый нахлобучил на себя роскошный кафтан и новую шапку. В этом смешном наряде он пытался и меня затащить на бал.

— Пойдем, Ванюша, повеселимся!

— Что-то сил нет. Иди без меня.

— Чего ты ломаешься? Жар-Птица вон – глаз на тебя положила. А ты идти не хочешь!

Тут Серый догадался.

— Ааа, ты, поди, по своей Василисе вздыхаешь?

Серый ободряюще потрепал меня по плечу. Я при этом едва устоял на ногах.

— Не боись, такая девица точно не пропадет. Ей коготь в рот не клади.

— Может палец?

— Неважно! В общем, Василиса известная в наших кругах ведунья. Да еще и прозвище свое недаром получила – Премудрая. Вот увидишь, сама появится, когда нужно будет.