Книга Реванш старой девы, или Как спасти репутацию, страница 64 – Дия Семина

Вру и не краснею, очень надеюсь, что никто, кроме старого канцлера не слышит этот бред.

Тело моего жениха вдруг содрогнулось, а потом выгнулось, он словно на мостик встал, запрокинув голову. Ему так плохо, судороги скручивают тело, Лёша сопротивляется. Но канцлер — враг опытный, сильный и безжалостный.

— Я могу отнести тебя в другой мир! Правда, могу, я проводник, тебе лишь нужно перейти на меня, слышишь? Эй! Канцлер, иди ко мне, такой счастливой и роскошной жизни ты больше не получишь…

Наклоняюсь и жадно целую в приоткрытый рот Алексея, у меня есть план, бредовый, но думаю, что несколько минут продержусь…

Поцелуй затянулся. Конечно, жених не смог ответить мне страстью, но внезапно я почувствовала ужасную тошноту. Канцлер прикоснулся ко мне, любопытство подвело эту тёмную тварь. А я мысленно продолжаю рисовать картинки из нашей «счастливой» жизни в чудесном мире. Кажется, он попался на каком-то из кадров фильма с брутальным, накаченным мужиком, уж такое тело в этом мире трудно найти.

Меня чуть не вырвало от привкуса тлена, плесени и старости на языке. Видать, этот гадкий канцлер уже из последних сил удерживается в этом мире. Смерть подошла к нему вплотную, а вместе с ней и я.

Как устрицу всасываю его в себя, зажимаю рот рукой, чтобы не стошнило и бегу на улицу. С каждой секундой мне всё хуже. Вокруг всё меркнет, вижу только туннель перед собой, и цель — карета, что привезла меня сюда.

— Скорее в католический собор. Если потеряю сознание, пусть пастор меня откачивает, во мне канцлер, так и скажете, скорее, сейчас помру…

Пропищала испуганному кучеру и вползла в карету, сил нет сидеть, прямо на полу свернулась в позу эмбриона и замерла.

Если кучер опоздает, то моя душа отойдёт в мир иной вместе с проклятым канцлером.

Зато я поцеловала и спасла милого Лёшу.

Это были мои последние мысли, на какой-то кочке нас тряхануло, и я отключилась. Не успев сообразить, что барон фон Экхарт сейчас охраняет моего отца…

Элизабет фон Экхарт сегодня должна принять участие в благотворительном мероприятии, организованном госпожой Черкасовой в великолепном Торговом комплексе. Самые щедрые и деятельные меценаты приглашены выступить с короткой речью перед концертом, чтобы напомнить состоятельным горожанам о существовании приютов, бесплатных школ и лечебниц.

Проблема в том, что речи всегда произносит отец, а она лишь присутствует и мило улыбается, а теперь всё иначе, впервые обязанность собирать пожертвования легла на плечи юной Элизабет. Пастор вторые сутки вынужден охранять принца-консорта Пруссии, это честь для верного подданного, каким барон Фридрих фон Экхарт и является.

Ещё и Роберт не смог поехать, у него свои неотложные дела на фабрике. Элизабет не стеснительная натура, но, чтобы решиться поехать одной в общественное место и выступить с речью, ей пришлось собрать волю и мужество в кулак, вызубрить наспех переписанную речь отца, теперь уже от себя, красиво, но сдержанно одеться и, наконец, приказать подать экипаж.

Стоило прекрасной дочери пастора застегнуть пуговицу на тёплой накидке, как в гостиную вбежала испуганная горничная:

— Госпожа, там примчалась карета, кучер вопит и требует вашего батюшку. Что-то очень важное, кто-то при смерти…

— О, мой Бог! Отца нет дома, а из дворца его сейчас вызвать невозможно. Я посмотрю. Поспешим.