Книга Реванш старой девы, или Как спасти репутацию, страница 63 – Дия Семина

— Откройте, у вас есть ключ? — мы пришли и стоим у двери, дворецкий смотрит на меня, я на него и не выдерживаю, начинаю ворчать, словно мне снова лет так восемьдесят.

— Сударыня, неужели вы собрались вот так войти в комнату к неженатому мужчине?

— Вы правы, верхнюю накидку нужно снять, — добиваю своей прямолинейностью смущённого «мужчину» и снимаю шаль, накидку и вместе с муфтой отдаю ему.

Не дожидаясь новых «уроков нравственности», открываю «запретную» дверь в мужскую спальню.

Алексей лежит в постели и постанывает.

— Боже мой, он болен, а вы ничего не сделали? Где Пётр Гордеевич?

— Уехал за лекарем! — виновато простонал «сопровождающий», и его гонор совершенно развеялся.

А у меня появилось устойчивое ощущение связи с женихом, удивительно, но я на расстоянии почувствовала, что ему плохо. Сначала показалось, что холодная ночь на кладбище стала причиной болезни. Но он крепкий парень, уж ему-то грех жаловаться на здоровье.

— Так, принесите тёплую воду, полотенце, — дотрагиваюсь до влажного лба Лёши, ожидая ошпариться, но нет, его лоб ледяной, руки тоже ледяные. Это не жар от простуды или гриппа, а нечто другое, его срочно нужно согреть. — Принесите горячий чай на травах с мёдом, или если есть глинтвейн, да не стойте же как истукан, честное слово, ну что за тормоз…

Дворецкий, наконец, ушёл исполнять мой приказ.

— Лёша, милый! Это я, Ксения…

Шепчу ему на ухо, может быть, моё присутствие хоть немного заставит его очнуться, хоть бы расспросить, что произошло, сосульки он что ли грыз. Не сразу, но он приоткрыл глаза, долго посмотрел на меня, пытаясь признать, или «пробиться» сквозь дурноту, я прекрасно помню своё такое же состояние перед смертью. Это очень похоже на агонию.

Но почему?

Кажется, я знаю ответ, но боюсь его принять.

— Ты! Вот и встретились, как ты похожа на мать…

— Ах ты тварь! Ты решил занять тело моего любимого? Сволочь паршивая, а, ну убирайся…

Я бы и грубее прикрикнула, но боюсь спугнуть настоящего Лёшу, чувствую, что он ещё там и борется. Это ровно такой же момент, о каком вчера рассказал отец.

— Я выбрал его, сильный, молодой, и станет твоим мужем, а потом новым канцлером. Так, я получу всё, и тебя, и власть. И превращу твою жизнь в ад…

Он открывает рот и хрипит, как чревовещатель, будь моя воля, голыми руками бы скрутила эту пакостную душу. Но увы, я бессильна и понятия не имею, что делать. Разве только срочно кого-то послать за отцом Элизабет.

Но надеяться, что этот заторможенный камердинер поспешит и успеет привести помощь, я не могу. Он за чаем и полотенцем будет час ходить.

Пришлось импровизировать, заболтать, уговорить, обмануть, старый канцлер, кажется, так и не понял, с кем имеет дело:

— Я не Ксения! Присмотрись, я такая же, как ты, только настоящая, меня сюда ангелы направили, видишь? Присмотрись получше. Я тебя слышу и вижу, покажись мне.

Кажется, я заметила серую тень, буквально на мгновение, он отделился от страдающего Алёши и снова спрятался.

— Ты-ы-ы-ы врёшь. Этого не может быть…

— Я никогда не вру, я пришла из другого мира, там есть чудеса техники, самолёты, автомобили, телефоны, медицина, прогресс такой, что тебе и не снилось, и столько всяких возможностей, можно жить вечно, а какие там восхитительные тела. Но тебе это не светит, мы нашли твой труп, ты ведь знаешь об этом? Тебе осталось существовать до весны, потом тело начнёт гнить и утянет чёрную душу за собой в ад. А я помогу душе Алёши вернуться.