Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3»
|
А сил у меня уже нет совсем. Ноль, зеро, абсолютный аут. Столько всяких проблем, я словно в эпицентр затяжной бури попала, возродившись в этом теле. Если бы настоящая Анна умерла, то этих проблем бы не было. Савелий бы не выжил, дети бы сгинули в приюте, Лидия сошла с ума, а секта захватила бы всё имущество. Отец с Марьей продолжили бы жить в ненависти, она бы его упрекала и обвинила бы Савелия в гибели настоящей Анны. Тут и провидицей быть не нужно, чтобы осознать расклад, и то, как я разрушила все карты «плохим персонажам». У вахты замираю, словно витязь на распутье: налево, направо, сдаться или бороться. Я уже борюсь и не только за себя, но и за всех, кого получилось спасти только тем, что Анна выжила. Но тут же возвращаюсь к началу: у меня вообще нет сил… Возрождённая душа не в состоянии накапливать энергию, как обычные живые люди, или это я не умею. Чтобы выжить, мне срочно нужно посоветоваться с девочками. — Анна! Вздрагиваю, мне сейчас только этого не хватало. Модест Андреевич только что вошёл, расписался в книге на вахте и уже поднимается ко мне, на лице приветливая улыбка, но ощущаю крайнюю степень недоумения. Меня он меньше всего здесь ожидал увидеть. — Добрый день, Модест Андреевич. Хотя не такой он и добрый. Думаю, вы и ваш отец лучше всех осведомлены о моей непростой ситуации, и вот уже начинаю получать новую порцию тычков… — Если бы мы тогда поженились, ничего этого бы не было, — он сказал это так легко и непринуждённо, словно протянул мне чистый платок, утереть слезинки… Но я прекрасно понимаю, что история не любит сослагательных наклонений, и я сама же минутой ранее и перечислила всё, чего не произошло: — Да, потому что я бы умерла. Такие, как я не живут, но я выжила каким-то чудом и теперь должна за это заплатить затворничеством в монастыре. Он подошёл ближе, остановился и рассматривает, пытаясь во мне новой распознать черты его прежней любви… — Я бы снова предложил тебе сбежать и тайно обвенчаться, и тогда твои проблемы бы закончились, но ты совершенно иная… — Я измождённая, уставшая… — Но ты заявила, что именно о такой жизни мечтала. А я предложил тебе лёгкость бытия, счастье, быть моей музой, заниматься любым творчеством, порхать по салонам, театральным премьерам… Но ты выбрала это: заботы, проблемы, невзгоды и борьбу. Ты сама выбрала ЭТО! Он улыбнулся, и в этой взрослой, серьёзной улыбке я вдруг уловила его поразительное сходство с отцом. Когда в нём уляжется бурлящая юность, он станет таким же мудрым, как Андрей Романович. Улыбаюсь сквозь слёзы, он сказал сейчас именно то, в чём я больше всего нуждалась: — Ты очень похож на своего отца, очень. Сейчас я смотрю словно на его молодую копию. Также хорош собой и уже мудрый. Ты повзрослел, стал совсем другим. Тебя тоже жизнь меняет. За такого, как ты сейчас, возможно, я бы и вышла, но я люблю другого. А ты уже не любишь меня. Странное место, чтобы говорить о любви. Но я очень тебе благодарна! — Но мы теперь можем стать настоящими друзьями, близкими и… — Тебя не пустят в женский монастырь, так что нашей дружбе не суждено продлиться долго. Он быстро взглянул наверх лестницы и снова на меня. Принимает решение вступиться или нет? — Они уже решили, что тебе не место в обществе? — Нет, ещё думают, но мне кажется, что с решением затягивать не будут. Вам лучше не ввязываться, особенно тебе, я ценю твою решительность и руку, протянутую в самый трудный момент. Единственное, что мне поможет — заступничество твоего отца, и то, если это не будет грозить вам катастрофой. Я действительно должна была умереть, но выжила и за это расплачиваюсь. |