Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3»
|
Как ушат ледяной воды, мгновенно вылился на девичью голову, остудил и… — Простите, передайте Его Сиятельству, что я не могу, просто не могу, так и скажите, что это всё прекрасно, но не то, чего я сейчас хочу и о чём мечтаю. Даже Остап, услышав слова девицы, кхекнул от неожиданности, повернулся на облучке, посмотреть, а ту ли он барышню привёз? — Но, сударыня, вас ждут… Испуганный голос лакея дрогнул, но настойчивости не потерял, кажется, он готов её силой привести к столу, если гостья решит сопротивляться. Но Виолетта так и стоит, рассматривая окна, на самом деле она как художник рисует картинки будущего, и прекрасно понимает, что всегда останется вот такой же нищенкой, красивой, взятой молодым графом в жёны по стечению каких-то непристойных обстоятельств. И безжалостные люди эти самые обстоятельства придумают, распишут и приукрасят так, что в какой-то момент и сам Модест в это поверит… — И всё же нет, простите, это была ошибка. Она резко повернулась, открыла дверь кареты и решительно поднялась по ступенькам, лакей не решился её ловить. — Виолетта, постой! Модест Андреевич, встревоженный неожиданной заминкой, успел выбежать из особняка в последний момент, и Остап решил дать парню шанс, придержал коней. Лакей открыл дверь перед графом, скорее из мужской солидарности, а не по велению долга службы. «Жених» поднялся, сел и не успел спросить, что, собственно, произошло, как «невеста» сбивчиво, и волнуясь начала объясняться, желая одного, скорее покончить с этим и не доводить до душевной травмы: — Это всё ошибка, я тебе не пара по стольким причинам, что перечислять можно целый день. И потом это неравенство начнёшь замечать и ты, а потом я стану окончательно несчастной и зависимой. Я уже сейчас вдруг задумалась о том, как бы понравится твоим родителям, а я так не хочу. Мне настолько нравится моя настоящая творческая жизнь… Модест облегчённо выдохнул и улыбнулся: — У тебя никто этого не отнимает. Если бы ты сейчас влетела с горящими глазами в столовую, и начала щебетать о счастье замужества и любви к нашей семье, как всегда поступает жена моего старшего брата, то отец не принял бы тебя сердцем, смирился ради меня, но не полюбил, как свою. Честность у тебя от Анны, она сделала тебя идеальной, сильной натурой, других таких женщин нет ни одной. Только ты и я тебя очень люблю, сам гнал от себя эти чувства, наевшись страстей в недалёком прошлом. Но теперь всё иначе. Либо ты, либо я остаюсь заядлым холостяком. Но кроме шуток. Ты вправе сомневаться, однако поужинать ты с нами можешь, клянусь, мы не желаем тебя обидеть или унизить и не желаем сделать из тебя кисейную жену, сидящую дома безвылазно. — Тогда отложим эти разговоры на позднее время, когда вы в меру разочаруетесь во мне, сравнивая с нашей Железной Анной, и поймёте, что я вовсе не она… — У Анны своя жизнь. Но ты права, сейчас речь даже не о нас. Отец хотел сделать тебе небольшой подарок, но если ты не поднимешься в столовую, не получишь его. Модест игриво улыбнулся, считая, что подкуп — это последний действенный аргумент и способ, убедить несговорчивую баронессу сделать верный шаг. — Это подкуп, но я не хочу пока принимать подарки… — Даже полный набор кистей, ещё более полный комплект акварельных красок и пачку восхитительной бумаги? Ну что ж… |