Книга Служанка для темного повелителя, страница 99 – Влади Солерн

— Файрокс?

— Если только немного, ― отводит прядь волос за ухо и прикусывает кончик, низ живота простреливает тонной возбужденных разрядов, зрачки округляются, с губ срывается протяжное «ох». Хватаюсь за ухо, теперь челюсть отвисла.

— Гм. Файрокс, почему у меня острые уши?

— Чтобы ты лучше слышала? ― ироничное.

— Файрокс!!!

Дворец ощутимо тряхнуло вместе с бархатным смехом его засранца владельца.

С мученическим видом стояла напротив ростового зеркала, в двух шагах от меня — опирающийся плечом о стену Мессор, любопытно, блин, ему.

— Я теперь дроу, просто прекрасно, ― скольжу по пепельно-смуглой коже, лицо вообще немного вытянулось, скулы заострились, уши с вытянутыми кончиками, сами волосы — с густыми пепельными прядями, фигура отфотошопилась, просто… неземная красота!

— Не дроу, у нас нет таких рас. Ты темная, этим всё сказано.

— И в моей груди теперь медленно бьется черное сердце.

— Скорее оно темно-алое с огненными прожилками.

— Супер, пофиг, привыкну, ― ворчу, наконец отлипаю от зеркала и бреду к постели под пристальным вниманием супруга, на тумбочке лежат брачные браслеты из золота, и точно такие же, только магические, несъемные — на наших плечах. Файрокс сказал: это благословение магии. ― Долго будешь там стоять?

Мессор гнет бровь и идет ко мне, забираясь на кровать. Обнимает и тянет на подушки, укладываюсь на его плечо.

— Извини, что-то я расфырчалась.

— Это нормально.

— И буду ворчать ещё некоторое время. В груди как-то давит, и эта внешность, Гила, наверняка, как увидит, снова в обморок упадет.

— Это тоже нормально. Примерно около месяца твой организм будет стабилизироваться под обретенную силу, сущность и собственно меня, вспышки агрессии вполне естественны. Что до Гилары, ей не до тебя, уж поверь.

Удивленно привстаю на локте, заглядывая в спокойное лицо любимого.

— В каком смысле — не до меня? Файрокс, где Гилара?

— Там, где и должна быть, с отцом собственного ребенка.

— Завоеватель похитил мою помощницу⁈

— Скорее присвоил, как я тебя, вкусность моя, не переживай за Киз, обещаю: ей никто не причинит вреда, ― привлек к себе, накрывая губы жадным поцелуем, и уже мне стало ни до чего.

Спустя год

Таращусь то на записку, то на маленькую флегматичную девочку, что уныло смотрит в окно, затем снова на записку, и по нашей супружеской с Мессором связи реву:

«Файрокс!!! Скорее сюда!»

Трясануло дворец. Заревел огонь. Девочка с легким интересом повернулась в мою… теперь уже нашу сторону. Жнец с тревогой глянул на меня, затем перевел прохладный взгляд на девочку, приподнялась темная бровь. Молча всунула мужу записку.

А дело вот в чём. Мессор, как и обещал, год назад освободил своего младшего брата из заточения, взял клятву верности с его хтани и девочки, после чего с чистой душой… выпнул править первым новеньким, отстроенным специально для него же закрытым ординаром, а совсем уж грязные души он теперь должен собирать сам для своего уровня.

Кайрокс, прихватив семью, гордо ушел, появляясь только лишь на важных праздниках, например, как буквально недавно прошедший день Смерти. А сегодня утром в холле обнаружилась его дочь с запиской в кулачке, в которой Кай сообщал, что его дочери нет места на ординаре плохишей, и ей будет лучше во дворце, просил, чтобы мы за ней присмотрели, и да, первый ординар теперь закрыт навсегда.