Книга Лекарка из другого мира, страница 24 – Ольга Кобзева

Еще мне хотелось подробнее расспросить про тех, кого местные зовут демонами. Но я боялась. Неимоверными усилиями сдерживала свое любопытство, боясь вызвать еще больше подозрений в свой адрес и невольно натолкнуть старуху на размышления в этом направлении.

Ведь, если признаться самой себе, я как раз под описание такого вот демона прекрасно подхожу.

Вместе с Евсией мы сделали в ее домике небольшую перестановку. Топчан сдвинули ближе к окну, на пол положили новый тюфяк, не тот, на котором спала Евсия до моего появления. С помощью хозяйки дома я распорола свои многочисленные юбки и сшила из них себе импровизированную постель — матрац, который набила мелкими упругими листочками с куста неподалеку. Меховая накидка вернулась обратно в сундук, а я теперь спала пусть и с минимальным, но комфортом.

Много времени отнимало ведение хозяйства и обучение, но несмотря на это у меня было время и на то, чтобы спокойно подумать, поразмышлять.

Судя по косвенным признакам, Эурике было лет пятнадцать-шестнадцать. Грудь уже наметилась, физиологические проявления пубертата налицо. Зеркала у Евсии не нашлось, рассмотреть себя до сих пор не смогла и эта невозможность убедиться, что в отражении не я… она заставляла нервничать еще больше. Как зуд на кончиках пальцев, которыми я то и дело ощупывала новое лицо, все никак не в силах поверить, что меня больше нет. Той меня, к которой я привыкла, той меня, которая, кажется, осталась в прошлом.

Если в первые часы и дни после невероятного события — перенесения моего сознания в другую реальность, в другое тело, я еще надеялась очнуться, проснуться, прийти в себя… что угодно, но вернуться в привычное тело и обстоятельства, то теперь, спустя столько дней, начала потихоньку смиряться с тем, что прошлого не вернуть, нужно учиться жить в новых обстоятельствах.

Гэрх, кстати, так никуда и не ушел. Подворье Евсии не разорял, шум не учинял, на нас с Евсией не бросался. Первое время мы обе боялись выходить из дома, грозный хищник внушал страх одним своим видом. Постепенно осмелели. Да и живность нужно было кормить.

Гэрх периодически куда-то уходил, но после неизменно возвращался. Такими вот его отлучками мы и пользовались для вылазок из дома. Постоянно оглядываясь и страхуя одна другую, мы кормили птичек, которых, к слову, гэрх не трогал. Доили курозу, задавали корм и чистили загон.

Несмотря на габариты, гэрх умел ходить почти бесшумно. Если он хотел быть незаметным, ему это легко удавалось. Поэтому, когда моей щеки со спины коснулся горячий синий язык, я даже понять ничего не успела. Взвизгнула, всплеснула руками, спотыкаясь и непременно бы упала, не подхвати меня ящер за шкирку. Гэрх стоял рядом и не подавал и малейших признаков агрессии. Не считать же за нападение его непреодолимое желание меня облизать!

Гэрх не уходил, терся рядом, меня не обижал, и я даже осмелела настолько, чтобы погладить вытянутую морду, коснуться горячего носа, из которого то и дело вырывался горячий пар. Дыхание у ящера оказалось обжигающим.

Когда я рвала листочки для тюфяка, гэрх топтался рядом, мордой своей все ко мне тянулся. В общем, бояться его мне становилось все сложнее, пока, наконец, не перестала вовсе.

— Ты гляди, приручила, — хмыкнула Евсия, заметив, как я треплю ящера по лобастой голове. — Не слышала я раньше, чтобы гэрх ворожею слушался, только к даргарам они тянутся, силу чуют.