Книга Из травницы - в графиню, страница 17 – Наталья Нежданова

В глазах словно мутится вдруг и видимый мир представляется призрачной круговертью потоков и вихрей. Они подо мной и надо мной одновременно. Я представляю, как они сплетаются воедино.

Резкий порыв ветра проносится по двору. Поднимает пыль и заставляет трепетать листья. Ясное небо буквально на глазах заволакивается тучами.

Насмерть перепуганная, я несусь в дом и захлопываю за собой дверь. Короткий яростный ливень стучит по крыше.

— Сроду такого не было! — долго судачат соседи. — Четверть города промочило, а над остальными улицами ни капельки не пролилось!

Неужели это правда я? Старательно отгоняю от себя эту мысль. Не может такого быть! Просто случайность.

Я по новой перебираю всё, что имеется в доме и нахожу целую груду вещей, которые можно продать. Оставляю себе лишь самое необходимое. Рассчитываюсь с двумя мелкими кредиторами.

Опять заявляется сосед из дома наискосок. Сначала долго пьёт чай в моей лавке. Потом заводит неприятный разговор. Всё о том же. Липкий взгляд так и скользит по моему телу.

Хорошо, ко мне заглядывает подёнщица с соседней улицы. Как и я, вдова. Не так давно я вылечила её сына от кашля.

Острая на язык, она осыпает насмешками плешивого ухажёра. Тот встаёт и уходит, бормоча про себя ругательства.

— Ну, чего ты его боишься? — увещевает она меня. — Он тебе слово — ты ему два! А станет руки распускать — возьми скалку и огрей!

Вот как ей объяснить, что я так не могу? Не получится у меня просто. И так-то себя всё время виноватой и порочной ощущаю. И боюсь, да. Очень боюсь.

Отдав должное моему чаю с печеньем и повосхищавшись цветами, гостья уходит. Одна из немногих, с кем я чувствую себя более-менее спокойно.

Правда, я не обольщаюсь. Узнай она, что я творю с водой — тотчас растеряет всю свою любезность.

Но что же мне делать с оставшейся от мужа лавкой? Надо срочно продавать. Кредиторы больше не хотят ждать.

Наконец, я всё-таки решаюсь. Иду в городскую управу. Несу кое-какие дары. Так уж у нас в Марне принято. И прошусь на приём к самому городничему.

Чувствую, как всё внутри трясётся от страха. Но у меня нет другого выхода! Мне уже нечего терять. Если даже родной отец помочь отказался!

Робко вхожу в кабинет городничего. Низко кланяюсь. И произношу заготовленную и много раз повторённую дома перед зеркалом речь. Про своё печальное вдовство и несправедливость с продажей лавки.

— Я ведь не совсем дурочка, знаю, сколько она должна стоить! — объясняю я. — А мне и половины цены не дают!

Городничий смотрит на меня, как на досадное недоразумение. Ох, чувствую, зря я сюда пришла. И тут мне словно в голову что-то торкает и я говорю:

— Если и вы мне не поможете, я к самому барону Арскому пойду! Может, хоть он меня защитит!

Городничий грозно сводит брови. Мне хочется провалиться сквозь землю. Не знаю, откуда у меня берутся силы, чтобы просто стоять и смотреть ему в глаза.

— Ладно уж, разберусь! — нехотя бросает он.

Я протягиваю ему своё прошение. Три дня над ним корпела. Раз десять точно переписывала.

Пробежав бумагу глазами, городничий задумывается. Потом произносит:

— Не ходи никуда больше! Лавку управа выкупит.

Я опять кланяюсь и благодарю. Окрылённая его обещанием, выхожу на улицу. Здорово я про барона сказать додумалась. Слухи ходят, что у него действительно можно добиться правды. Он, конечно, человек суровый. Но, говорят, справедливый и не жестокий.