Книга Порченая для ледяного дракона, страница 114 – Анна Батлук

— Лучше об этом спросить у самого Расмуса, - я недовольно закатила глаза, и Ульрих добавил:

— Но я заметил, что он выглядит намного живее, чем обычно. Как будто сбросил невыносимое чувство вины.

Последние слова Ульрих выделил голосом и я прикусила губу, не желая признавать, что в этой ситуации не права.

— Он считал, что виновен в твоей смерти, - безжалостно продолжал каменный дракон. – Именно поэтому и не женился – боялся и следующую жену угробить. Слышала?

Ульрих повысил голос – его вопрос предназначался Магрит.

— Слышала, - пробурчала драконица.

— Сама виновата в том, что столько времени потеряла.

Магрит фыркнула и скрылась на кухне. Тут же донесся возмущенный крик Захарии, и драконице пришлось вернуться в харчевню.

— Что смотрите? Я сама решила прийти.

Мы с Ульрихом помолчали, рассматривая друг друга. Я и подумать не могла, что каменный дракон настолько благоразумен – он всегда производил впечатление оболтуса, который даже о завтрашнем дне не думает, не то что анализирует поведение окружающих.

— Передай Расмусу, - медленно начала я, - что я готова поговорить.

— Сдурела, - простонала Магрит. – Захария, неси сковороду, нашей беременной опять ребенок в мозг толкнулся – будем отбиваться.

— Я тебе сейчас мозг на место вправлю, - Захария выглянула из кухни. - Уважаемый дак, заберите с собой эту несостоявшуюся убийцу - она все продукты, которые дак Ришерцтах Аде передает, поедает. Да-да, я знаю, что по ночам ты все-таки являешься на мою кухню!

— Готова, но при одном условии, - продолжала я. – Магрит не получит никакого наказания за то, что помогла мне сбежать. Все, что произошло, было целиком моей идеей и виной.

Ульрих удивленно вскинул брови, а Магрит повеселела.

— Однако… А за попытку убийства не хочешь расквитаться?

— Нет, - говорить, что перед Магрит за загубленные три года я виновата так же, как и перед Расмусом, не хотелось, но Ульрих понял меня. Помолчал некоторое время, раздумывая.

— Я думаю, что Расмус согласится с твоим условием. Оно представляется мне не таким уж и невыносимым.

Ульрих ушел, полностью съев мой плотный завтрак, а мы с Магрит опять сидели за столом и ждали, что же будет. Драконица заметно нервничала – даже ногти начала грызть, чего за ней до этого не водилось. В дверь постучали и я, вздохнув, приказала артефакту все-таки впустить Расмуса.Распахнулась дверь, впуская в харчевню ледяного дака. Одет он был в белую рубашку с бледно-голубой вышивкой, и светлые брюки, а длинные волосы были собраны в хвост. По-летнему мой муж оделся, хотя на Дальней горе даже в середине весны холодно.

— Магрит, ты можешь уходить, - ровным голосом произнес Расмус. Я чувствовала, как тяжело ему сдерживаться. – Как и обещал Аде Ульрих, я не буду тебя преследовать …

— Вот уж радость-то, - фыркнула Магрит, но я знала, что ей стало легче. Все ж таки каждую секунду ожидать мести ледяного дака занятие пренеприятное.

— … Но не дай тебе боги, оказаться еще раз в поле моего зрения, Магрит, - продолжал Расмус. Голос его зазвенел от едва сдерживаемой ненависти. – Тогда я позабуду о годах нашего тесного знакомства и ты пожалеешь о них.

Хлопнула дверь – ушла и огненная драконица, Захария спряталась на кухне, и я осталась один на один с Расмусом. Сердце стучало, как сумасшедшее, волнение заставляло голову кружиться, в горле пересохло – в общем, я уже жалела, что все-таки пустила Расмуса в таверну. Слишком ярко ощущалось его присутствие, слишком уж отзывалось в моем теле, чтобы можно было это игнорировать.