Книга Порченая для ледяного дракона, страница 113 – Анна Батлук

Так что мы сидели вдвоем в таверне и надеялись, что силы артефакта хватит на долгий срок. Регулярно слышали удары в дверь, демонстрирующие, что Расмус еще здесь, и паниковали.

Вот и сегодня мы сидели за одним из пустующих столов (желающих заселиться в таверну, которую берет приступом Верховный дак, не имелось) и рассуждали, как поступить.

— Давай передадим ему записку, что он тебя нервирует своим присутствием, - предложила Магрит, воруя из моей тарелки кусочки тушеного мяса. Овощи она принципиально не замечала. – Беременным нельзя нервничать, это все знают.

— И ты сбежишь?

— Сбегу, - радостно согласилась Магрит. – Здесь скука смертная.

Дверь хлопнула – явилась недовольная Захария с большой корзиной фруктов наперевес. По-видимому, кто-то сказал Расмусу, что беременным хочется свежих фруктов, и потому он каждое утро выдавал их Захарии. Повариха в нашей осаде не участвовала, так что вполне себе общалась с Расмусом, приносила новости из-за дверей, да и осуждала нас с Магрит за то, что произошло. Хорошо, что не в ее власти было отдавать приказы артефакту, иначе бы нас ничто не спасло.

— Нет уж, - я отодвинула тарелку подальше от Магрит. Несмотря на то, что Расмус усиленно кормил меня фруктами, ела я в основном только мясо. Которое постоянно Магрит пыталась у меня украсть с тарелки.

Все дело в том, что Захария отказывалась драконицу кормить, так что нормально поесть той удавалось только ночью, когда повариха уходила домой. Все остальное время Захария охраняла еду лучше, чем разъяренный дракон, и при малейшем поползновении Магрит, била ее сковородой.

— Нет уж, - повторила я. – Будем мучиться вместе.

Дверь опять хлопнула и в харчевню решительно ворвался Ульрих. Магрит вскочила с места и завизжала:

— Выгоняй! Выгоняй его!

Я как раз набила рот мясом, и чтобы выкрикнуть «Свеншард», мне надо было, как минимум, прожевать еду. Я принялась усиленно шевелить челюстями и, разумеется, подавилась. Магрит отступила к кухне, позабыв о вражде с Захарией, и теперь выглядывала оттуда, ожидая продолжения.

— Я парламентер, - любезно сообщил Ульрих, похлопывая меня по спине. – Брать тебя за шиворот и вытаскивать за дверь, не собираюсь.

— Это радует, - я прокашлялась, и искоса посмотрела на каменного дракона. – Ты не удивлен тому, что я жива?

— Расмус предупредил меня, чего ожидать. Но на самом деле у меня еще три года назад закрались сомнения в том, что ты умерла.

— Почему ты не сказал ему тогда?

Ульрих сел напротив меня, положил локти на стол и придвинул к себе мою тарелку.

— Конечно, угощайся, - пробормотала я, хоть меня никто и не спрашивал.

— Зачем? – Ульрих умудрялся и жевать и говорить. - Наверняка я знать не мог, а разбираться в чужой афере не хотелось. К тому же, три года назад вы были сущими детьми. Один все никак не мог смириться с тем,что его лишили ненужной свободы, а другая требовала сиюминутной любви от того, кто сроду никого, кроме себя не любил.

— Я не требовала…

Ульрих мотнул головой, призывая меня к молчанию.

— Я счел за лучшее не вмешиваться. К тому же, сомневаюсь, что если бы Расмус три года назад узнал правду, то отнесся к этому адекватно.

— А сейчас? – я подалась вперед. – Как он сейчас к этому относится?

Ульрих задумчиво повертел вилкой. Отвечать он не торопился, но я терпеливо ждала.