Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 83 – Наталья Шнейдер

Петр Семенович хохотнул — на этот раз вполне уместно. Даже Градов шевельнул уголком рта. Анастасия Федоровна улыбнулась — осторожно, будто проверяя, не нарушила ли она какую-нибудь очередную заповедь мужа.

— Кстати о варенье! — оживился Петр Семенович. — На днях в лавке Шубина купил клубничного. Отменное. Рекомендую.

Анастасия Федоровна выпрямилась, будто палку проглотила. Она — урожденная Шубина. И сейчас ей при всех ткнули в нос лавочным происхождением богатства.

— Между прочим, о Федоре Степановиче Шубине. — Петр Семенович понизил голос до того доверительного полушепота, который слышен даже в соседней комнате. — Говорят, он к Вересаевой сватов засылал. Тетка ее согласилась, а девица, узнав об этом, слегла. Еще бы, дворянская дочь — и за купца!

Повисла тишина. Такая густая, что ее можно было намазывать на гренки вместо того самого варенья.

Градов ел. Спокойно, размеренно, с безупречной осанкой. Только гренка под его ножом хрустнула так, словно ей свернули шею.

Арсеньева изучала хрустаду с выражением глубочайшей сосредоточенности. Не она вывалила — руки чистые. Но и останавливать дурака не стала. Зачем? Купеческой дочке напомнили о ее месте, Градову — о мезальянсе, а Елизавета Михайловна тут совершенно ни при чем.

— В моей губернии, — негромко сказал Андрей, прерывая этот спектакль, — браки совершаются по закону. А слухам место на базаре, а не за столом.

Петр Семенович поперхнулся. Дошло.

Белозерский невозмутимо намазывал варенье на хрустаду, но я была готова поспорить — запоминал. Этот столичный гость коллекционировал чужие осечки, как бабочек на булавках.

— Никто не сомневается, что в нашей губернии все в надежных руках. — Арсеньева промокнула губы салфеткой. Комплимент Андрею был своевременным — аккуратная попытка замять конфуз с Шубиным. И тут же, не меняя тона: — Кстати, Анна Викторовна, а как же масленичный бал? Весь город ждет. Или в этом году…

Она не договорила. Это «или в этом году» повисло в воздухе. Арсеньева прощупывала почву: хватит ли у меня сил держать лицо или я сдамся прямо сейчас.

«…Или в этом году бала не будет, потому что губернаторша еле жива?»

Мы с Андреем встретились взглядами через стол. В его читалось только ожидание, без тени поддержки. «Ну давай, докажи, что ты справишься». Я улыбнулась. Он отвел глаза первым.

— Разумеется, масленичный бал состоится.

Раз местному обществу не удалось сплясать на моих поминках, пусть пляшут на балу.

— Но времени совсем немного. — Арсеньева склонила голову, в ее голосе прорезалось фальшивое сочувствие.

— Достаточно, если не тратить его на пустые волнения.

— Тринадцать дней! — Анастасия Федоровна ахнула, мгновенно ожив. Еще минуту назад сидела бледной тенью, а тут — платье! Бал! — Боже, я еще даже не…

Она осеклась, в который раз порозовев до самых ключиц. Градову уже не нужно было дрессировать жену. Она сама прекрасно справлялась, замолкая по первому движению его бровей.

— У мадам Дюваль золотые руки, — подсказала я, стараясь разрядить обстановку.

Градов скрипнул зубами. Расценки у мадам Дюваль были такие, будто она шила из чистой золотой канители. Я сделала вид, что не заметила его реакции.

— Уверена, она уже готовит что-то восхитительное для половины Светлоярска.

— Для всего Светлоярска, — мягко поправила Арсеньева. — Других портних такого уровня у нас нет.