Книга Ненужная жена дракона. Хозяйка снежной лечебницы, страница 49 – Виолетта Вейл

— Здесь — это у меня.

— Да.

Коротко.

Прямо.

Без попытки мягко отодвинуть меня в сторону.

Я заметила это и, как ни странно, почувствовала не облегчение, а новую осторожность.

Потому что уважение, пришедшее слишком поздно, тоже вещь коварная. От него легко размякнуть.

— А еще? — спросила я.

— А еще выяснить, кто следит за лечебницей.

Вот теперь я вскинула глаза.

— Откуда вы знаете?

— Леон рассказал про записку. Он видел, как ты убрала ее в карман, когда спустилась после ярмарки.

Я стиснула зубы.

Прекрасно.

Еще один Арден с наблюдательностью не ко времени.

— Значит, вы уже и это обсудили.

— Да.

— Быстро работаете.

— Я больше не могу позволить себе медлить.

Слова прозвучали глухо.

И на этот раз я услышала в них не приказ, а что-то иное.

Вину.

Не мягкую, не красивую.

Ту, что стоит в человеке костью и не дает дышать ровно.

Я опустила взгляд на стол.

Потому что смотреть на него в эту секунду было опасно.

Можно было случайно вспомнить ту себя, которая слишком долго ждала именно такой тяжести в его голосе.

Нельзя.

— Записку видел не только Леон, — сказала я. — Еще Марта. Но она не читала.

— Мне нужен сам лист.

Я достала его из внутреннего кармана платья и положила на стол.

Рейнар прочитал.

Глаза потемнели.

— Печать ты не оставляла без присмотра?

— Нет.

— Книги?

— Тоже нет.

— Одна в комнате, одна здесь?

Я коротко усмехнулась.

— Как быстро вы начали думать правильно.

Он поднял на меня взгляд.

— Ты думаешь, я не замечаю, что заслужил все это?

— Заслужили что?

— Твой тон. Твое недоверие. Твою необходимость держать все так, будто любой человек рядом может что-то отнять.

В кабинете стало очень тихо.

Я не ожидала такой прямоты.

Не от него.

Не сейчас.

— Да, — сказала я после паузы. — Заслужили.

Он кивнул.

Без спора.

Без защиты.

И это снова было хуже всего.

Потому что рядом с упрямым, холодным Рейнаром держаться было легче. С ним я хотя бы понимала правила.

А вот с мужчиной, который приехал ночью в снег, молча принял удар, не полез в палату после моего отказа и теперь сидел напротив, не отрицая собственной вины, — с ним было гораздо труднее.

Я встала первой.

Слишком резко.

Почти так, будто если останусь сидеть еще минуту, то скажу лишнее.

— Мне нужно проверить Дарека до рассвета и посмотреть новые списки по кухне. Если вы хотите работать по делу — оставайтесь. Но книги из этой комнаты не выносить.

Рейнар тоже поднялся.

— Элина.

Я замерла.

Не обернулась.

— Что?

— Я не за тем приехал, чтобы снова отодвинуть тебя в сторону.

Я прикрыла глаза.

Вот оно.

Опять слишком поздно.

Опять тем голосом, от которого раньше у меня внутри все сжималось в надежду.

— Хорошо, — сказала я ровно. — Тогда не делайте этого.

И вышла.

Коридор встретил меня прохладой.

Я прошла несколько шагов, прежде чем поняла, что пальцы на связке ключей сжались до боли.

Лечебница тихо дышала вокруг — кашель, шорохи, слабый свет из-под дверей, запах печей и лекарств. Мой дом. Мой настоящий, упрямый, тяжёлый дом.

И только здесь, посреди этой честной северной ночи, я смогла наконец признаться себе в главном:

страшнее всего было не то, что Рейнар поздно увидел мою боль.

Страшнее было то, что он, похоже, начал видеть меня.

А это всегда опаснее.

Потому что женщина, которая долго жила без любви, умеет выживать.