Книга Эхо Синтры, страница 102 – Дмитрий Вектор

Первый, оправившись от удара книгой, снова навёл пистолет на Тьягу.

— Ты покойник!

— После вас, — улыбнулся Тьягу.

Лара, не раздумывая, с размаху ударила его сковородкой по затылку. Раздался глухой, неприятный звук. Боевик охнул и мешком осел на пол.

Тот, что лежал на полу, уже начал подниматься. Но Тьягу был быстрее. Он подскочил к нему и нанёс короткий, точный удар в висок. Не удар призрака, а вполне реальный, человеческий удар, в который он вложил всю свою ярость. Второй боевик тоже отключился.

Всё было кончено за десять секунд.

Они стояли посреди комнаты, тяжело дыша. На полу лежали два бесчувственных тела.

— Кажется, — сказала Лара, глядя на сковородку в своих руках, — я нашла своё идеальное оружие.

— Ты была великолепна, — выдохнул Тьягу.

Он быстро связал боевиков верёвками, которые тоже приготовил заранее, и заткнул им рты. Затем он обыскал их. У них были пистолеты, ножи и маленькие, странные приборы, похожие на компасы, стрелки которых бешено вращались, очевидно, сбитые с толку ложным сигналом с Корковаду.

Тьягу принёс ведро с водой и выплеснул на того, кто был их наблюдателем. Тот застонал и открыл глаза.

— Добро пожаловать обратно, — сказал Тьягу, садясь на стул напротив него. — А теперь поговорим. Меня интересует всё: имена, явки, пароли. И, самое главное, кто ваш «специальный консультант» из Лиссабона. И если ты не захочешь говорить, — он кивнул на Лару, которая всё ещё стояла рядом со сковородкой, — моя подруга очень расстроится. И она очень не любит расстраиваться.

Квартира в Санта-Терезе, их солнечное убежище, превратилась в пыточную камеру. Наблюдатель, которого, как выяснилось, звали Педру, сидел на стуле посреди комнаты, связанный и с кляпом во рту. Его напарник так и лежал без сознания в углу.

Тьягу снял кляп. Педру тут же сплюнул на пол.

— Вы пожалеете об этом, — прошипел он. В его глазах не было страха, только фанатичная ненависть. — Бездна поглотит вас. Великий Голос вернётся, и он покарает вас за это святотатство!

— Великий Голос? — Тьягу усмехнулся, и в этой усмешке было двести лет холодной иронии. — Ты про тот шумный камень, который мы вчера угомонили? Боюсь, у твоего «бога» сейчас ларингит. И он вряд ли сможет тебе помочь.

Он присел на корточки перед пленником, заглядывая ему в глаза.

— Послушай меня, Педру. Я — Тьягу де Алмейда. Призрак из Квинты-даш-Лагримаш. Тот, кого ваш Орден веками пытался контролировать. Я был заперт в проклятом доме двести лет. Я читал все книги в его библиотеке. Включая те, что вы так старательно прячете. Я знаю ваши ритуалы. Знаю имена ваших Безмолвных Магистров. Знаю о вашей жалкой вере в то, что «Вороний Камень» — это божество, которое вы должны освободить.

Лицо Педру изменилось. Фанатичная уверенность сменилась растерянностью.

— Ты лжёшь….

— Ложь? — Тьягу рассмеялся. — «Corvus Lapis» — не бог. Это паразит. Космическая пиявка, которая питается негативными эмоциями: горем, страхом, ненавистью. Мой дом был для него кормушкой, а моя семья — династией смотрителей в этой тюрьме. Вы поклоняетесь не богу, а голодной, примитивной твари, которая хочет сожрать этот мир. И мы не убили вашего бога. Мы провели дезинсекцию.

Слова Тьягу были как кислота. Они разъедали веру Педру, его картину мира. Он говорил не как враг. Он говорил как тот, кто знает больше. Как падший ангел, раскрывающий смертным страшную правду о небесах.