Книга Кружевная история попаданки, страница 48 – Дия Семина

Внезапно…

Только стоило вспомнить про корабль, и вот он капитан Смирнов, собственной персоной на пороге его кабинета.

И в этот момент до барона дошло, что это дело касается Элис, иначе зачем этим господам заявляться вдвоём.

— Зови скорее!

— Слушаюсь.

Посетители вошли в кабинет и принесли с собой ощущение тревожности. Такое настроение опытный шпион всегда считывает в первую же секунду.

— Добрый день, Феликс Юрьевич, рад видеть вас в добром здравии! — Смирнов начал первый и протянул руку.

— Благодаря вам, Анатолий Семёнович, хорошо. Михаил Иванович, здравия желаю! Что вас привело? — барон поздоровался рукопожатием и с советником Журавлёвым.

Посетители переглянулись, видимо, не успели решить, кто будет рассказывать причину визита. Но Журавлёв вдруг заметил на бюро портрет Элис, кивнул на него капитану, и теперь все трое молча и довольно долго смотрят на чёрно-белое изображение прекрасной женщины.

— Что с ней случилось? — барон не выдержал затянувшейся паузы и задал прямой вопрос гостям.

— Новости неприятные. Вот ознакомьтесь, мы уже провели некую работу. Но международному скандалу быть. Она фактически рабыня, по крайней мере, её таковой выставляют, прочтите, и просим прощение, что отвлекаем, но сами поймёте, дело не терпит отлагательств.

Журавлёв подал папку с документами, и Феликсу пришлось затратить немалые усилия, чтобы сосредоточиться, потому что суть претензий, мягко говоря, не смогла уместиться в сознании.

— Это какой-то кошмарный сон! Ей мстит бывший муж? Лендлорд Арчер? — прочитав оригинальные тексты, барон откинулся на спинку кресла и протёр лицо ладонями, не в силах задержать приступ гнева.

— Ей не простят побег, не простят волю и желание стать свободной. Вам ли не понять. Если получилось у одной маленькой женщины, то завтра так же начнут поступать другие. Корона не желает терять своих подданных, фактически рабов. А у мужа, должно быть, тоже что-то не заладилось, и он снова винит в этом бывшую жену.

Журавлёв выступил комментатором непростого дела, заставляя барона удивиться, почему этот визит вообще состоялся, ведь он в этом деле посторонний:

— Идиотизм. Но чего вы хотите от меня? Единственное, я могу написать письмо старому приятелю, он адвокат в Дублине и сможет расследовать дело со счетами Элис, выяснить, куда с них делись деньги. Именно в этом мошенничестве её упрекает муж? — Феликс снова перевернул один из листов, чтобы удостовериться.

Ещё раз перечитал.

Её обокрали, и в то же время считают, что она ещё и деньги украла у мужа, и налог с них не уплатила. Другими словами, на неё навесили всё, что только можно приплести к этому шаткому делу.

— Основная проблема не в налогах. Она совершила преступление против короны, украла и вывезла в утробе не родившегося подданного, на которого у неё нет прав. Материнство не в счёт…

На этих словах Журавлёва, барон непристойно выругался, но на немецком, ещё раз взглянул на бумаги, и до него, наконец, дошёл весь маразм претензий к несчастной Элис.

— И что ей теперь делать? — спросил неуверенно, потому что впервые удосужился видеть настолько жестокую форму деспотизма.

— Мы рассматривали все варианты, и мнимая смерть младенца, и побег в провинцию, но в таком ключе страдает репутация корабля «Аврора», нашего правительства и ведомства. Нас обольют грязью все газетёнки Европы.