Книга После развода. Вот она любовь, окаянная, страница 61 – Элен Блио

Я любила.

Это главное.

Любила.

Любого любила.

Молодого, нищего, амбициозного, того, кто стоил планы, грандиозные, наполеоновские, которые раз за разом проваливались. А я все равно верила в него.

Я говорила, что все получится. Я убеждала, что он самый умный, самый сильны самый успешный. Все у нас будет!

И вот в тот момент, когда, казалось, все уже пройдено, все сделано, мы достигли если не всего, то очень многого, поднялись намного выше тех, кто начинал когда-то с нами, с кем стартовали вместе, в момент, когда можно расслабиться и просто жить, без гонки, без усилий, просто наслаждаться этой жизнью, в этот момент я получаю удар под дых.

Удар, который выбивает из колеи.

Убивает.

Удар от самого любимого. Самого близкого.

И все, вся жизнь оказывается слитой в унитаз. Вся жизнь — ложь.

Предательство.

Почему? Чем заслужила именно я?

Ответа нет.

Вернее, он есть, но он меня не устраивает.

Это просто жизнь. Так бывает. Мужики в принципе все кобели.

И что? Получается, надо жить в предательстве?

Позволять делать себе больно?

Я не позволила.

Я выстояла.

Я даже излечилась от любви.

Перестала ждать возвращения.

Но воспоминания все равно приносят свою порцию колкой, острой боли.

Не хочу.

Я счастлива.

Я буду счастлива.

Обязательно буду.

— Десять тысяч — раз, десять тысяч — два, десять тысяч — три.

— Миллион.

Спокойный, уверенный баритон, который заставляет мои рёбра с силой сжать сердце.

Ян. Ян Ужасный.

Поставил миллион за кусок моего торта.

Зачем?

Смотрю на растерянного Соломина, который, конечно, может тоже поставить миллион, но…

Но не ставит.

И мне не в чем его упрекнуть, потому что это глупо!

Глупо!

И в то же время…

Какая же он сволочь! Я про Измайлова.

Как он смеет вот так?

— Миллион? Вы...уверены? — опешив лепечет Янка.

— Надеюсь, рублей... усмехаясь парирует Ленчик.

— В той валюте, которую предпочитает хозяйка сегодняшнего праздника. — так же спокойно отвечает ей Ян.

— То есть, я так понимаю, наша Елена Прекрасная может выбрать и доллары?

— Елена Прекрасная может выбрать и фунты стерлингов, и дирхамы, и юани, всё, что её душеньке угодно.

Он смотрит и выражение его лица не меняется.

А я хочу его убить.

— Ну, Елена, выбирай. — обращается ко мне шокированная подруга.

Я поворачиваюсь к Измайлову, оглядываю его, вижу ошеломлённый взгляд Полины.

Понимаю её, очень хорошо понимаю.

Черт, какой же он гад.

Ну, что ж…

— Я выбираю предыдущую ставку. Десять тысяч. Считаю, что имею на это право. А вы, Ян, надеюсь, найдёте более удачное применение вашему миллиону, рублей ли, дирхамов ли, или фунтов стерлингов...Спасибо, это был шикарный аукцион, лучше чем на свадьбе.

Все вокруг молчат, все в напряжении, разумеется, большинство гостей вообще ничего не понимает. Никто не понимает.

Только я и Ян.

Ну, ещё Соломин. Этот тоже совсем не дурак.

Улыбаюсь ему, протягивая тортик.

Он отвечает улыбкой, достаёт бумажник, две купюры, отдаёт их Ленчику.

Та забирает деньги, тихо шепчет:

— Следующий продаём?

— Ленк, иди в задницу!

— Понял, принял. Что ж! — Это она говорит уже громко, для всех. — А теперь, торт для всех! Подходим, не стесняемся! Диджей — музыка!

Соломин отправляет кусок торта в рот, смакует, издаёт довольный, протяжный стон.

— Обалдеть как вкусно! Открывай рот, красавица!